Время
ПОМОЩЬ
Флешмоб по мультфильмам

Кто сейчас на форуме
Сейчас посетителей на форуме: 1, из них зарегистрированных: 0, скрытых: 0 и гостей: 1

Нет

[ Посмотреть весь список ]


Больше всего посетителей (77) здесь было Сб Июл 29 2017, 18:36
Последние темы
» #0. Анкета Nikol'
автор Gourmet Пн Авг 03 2015, 17:27

» #2. А утро начинается с фейерверка.)
автор Nikol' Пн Авг 03 2015, 16:05

» #1. Влюбляйтесь в книги, не в фигуры!
автор Адвокат Пн Авг 03 2015, 14:50

» Заявки на блоги
автор Nikol' Сб Авг 01 2015, 17:14

» "Помни, что жив" (R)
автор Nikol' Чт Июл 30 2015, 19:47

» Анна Морозова - канон или вымысел? (G)
автор Loralay Пн Авг 18 2014, 20:35

» Перенос|Удаление|В архив
автор Liorona Ср Авг 13 2014, 10:42

» Несчастливая любовь
автор Ло-Ло Вт Авг 12 2014, 17:23

» А быть учителем, всё же, здорово!
автор Valentina♥ Вс Июл 20 2014, 17:28


Strawberry f"ck (NC-17)

Перейти вниз

Strawberry f"ck (NC-17)

Сообщение автор Eva9 в Пт Авг 23 2013, 15:22

Strawberry f"ck
Автор: Ева9
Фэндом: Емец Дмитрий "Таня Гроттер"
Персонажи: Таня/Глеб, Гробыня, Иван.
Рейтинг: NC-17
Жанры: Гет, Романтика, Юмор, Детектив, Повседневность, AU
Предупреждения: OOC, Инцест, Нецензурная лексика
Размер: планируется Макси
Статус: в процессе написания
Описание:
Что заставило Таню сбежать из собственной же квартиры? Завязать свою игру, лишь бы навсегда избавиться от него. Он богат и опасен. Ему принадлежит половина чертова города. Он любит ее собственнической эгоистичной любовью. Он – ее родной брат.
Публикация на других ресурсах:
Спрашивайте


Пролог
Таня чувствовала себя полной идиоткой – надо же было так опростоволоситься! Очередной «подарок» судьбы в виде утреннего вызова в кабинет шефа, вылился в обидное глупое увольнение. Девушка лениво сидела на лавочке в городском парке, вытянув ноги. А ноги у нее были что надо – не зря же лучшая подруга, вполне себе успешная театральная актриса Гробыня Склепова всегда говорит, что после мозгов, ноги – ее главное богатство. Гробыня Склепова – это такой сценический псевдоним, крепко-накрепко прицепившийся к Аньке, экстравагантной персоне и просто подруге детства. Вместе и по отдельности эти девушки производили неизгладимое впечатление на окружающих– обе высокие, стройные, с прекрасными волосами и лицами стервозных ангелочков.

Только если Анька могла себе позволить пользоваться всеми отмерянными природой благами и менять мужчин словно перчатки, то у нее все было намного сложнее. Таня была вторым ребенком в обычной среднестатистической семье. Второй ребенок от второго брака – классика. Сейчас Таня жалела, что ее мать не догадалась вовремя сделать аборт, предотвратив тем самым превращение ее жизни в своеобразный мини ад. Превращение жизни в ад с помощью старшего брата. Его имя Глеб, фамилия у него как и у первого любимого мужа их мамаши - «Бейбарсов». Ей же, младшей сестре, досталось непонятное «Гроттер» от второго, не менее любимого супруга. Разница в пять лет делала свое дело – они почти не общались. Все не так уж и плохо, не так ли?

Пожалуй, все началось с того момента, как в их жизни появился Женя. Маленький наивный Женечка, он сразу увязался за ее наглым братцем. Лучшие друзья с детства, они всюду были вместе. Вместе ходили в школу, вместе пошли в армию, вместе начали строить свою чертову империю в этом проклятом Дмитровском треугольнике. Со временем, Женечка влюбился, да в кого, в славную Танечку, рыжеволосую скромную бестию, послушную студентку местного университета. Чтобы позлить брата, она не отталкивала ухажера, не выкидывала его подарки с балкона и, вообще, вела себя крайне благосклонно на радость родителям. На тихих семейных вечерах те уже украдкой обсуждали будущую свадьбу. Дообсуждались. Глеба бесили эти разговоры, ухаживания и похотливые цветочки. Да настолько бесили, что через месяц тот уже сам со скорбным невинным видом кидал эти самые букетики на могилу лучшего друга.

Таня горевала недолго, но бурно. После трагической смерти жениха, дела у Глеба шли как нельзя лучше – хороший хитрый делец, где надо он не гнушался идти по головам, уничтожая опасных соперников. Тогда в их семье появились хорошие деньги – им уже не приходилось искать дешевые продукты на полках. Мать с отцом больше не пахали в две смены, да и зачем, если денег, которые приносил Глеб каждый месяц, хватало на сладкую кривую жизнь. Таню он тоже баловал – ее первой машиной была дорогая иномарка, когда как у ее сокурсников едва хватало стипендии на бутерброд с колбасой. Бриллианты и фирменные шмотки – всего этого было в достатке. Если родители строили себе воздушные замки, предполагая, что их мальчик послушно трудится в офисе, то Таня не возводила себе подобных иллюзий – постоянная охрана, встречи, досужие разговоры одногруппников о том, кем на самом деле является ее брат, - все это делало свое дело.

Казалось бы, жить и радоваться под завистливые взгляды и перешептывания соседей, но... но было что-то не так. И это «не так» касалось ее и дорогого братца. Эти нежные касания, зажимания собственной сестры... Первой заметила мать и, по случайному стечению обстоятельств, через несколько дней они с отцом погибли в автокатастрофе. Как раз перед встречей с Таней. Какие-то неполадки – так говорили эксперты, когда она примчалась на место страшного происшествия, заплаканная, бьющаяся в истерике. Брат тогда был рядом, поддерживал, но выглядел не слишком расстроенными. В тот день она перебрала со спиртным и наговорила много лишнего. Господи, ей даже стыдно об этом вспоминать – многочисленные обвинения в его адрес, хлесткие пощечины. Что-то тогда изменилось, ушло и больше не вернулось. Может, эти задорные искорки в глазах Глеба? Ей пора было признать – ее брат жестокий, опасный человек, садист и ублюдок. То есть слова людской молвы оказались не просто пустым бредом. Тогда она решила, что от него нужно держаться подальше.

К тому времени у Глеба был собственный загородный дом и просторная четырехкомнатная квартира в престижном районе. Таня же со спокойной совестью продала их старую трешку в панельной многоэтажке и переехала в более скромную двушку. Проблемы начались сразу после переезда. Во – первых, кто-то исправно приносил дорогущие букеты ее любимых орхидей, девушка находила их повсюду – на кухонном столе, на кровати, в ванной. Сколько денег она вложила, бесконечно меняя замки на входной двери? Потом, правда, плюнула, поняв бесполезность своих потуг. В милиции даже не принимали от нее заявление – эти ублюдки выставляли ее за дверь, как только узнали Танину фамилию. Во-вторых, от многочисленных поклонников не осталось и следа – тоже кто–то постарался, подкарауливая незадачливых Ромео и ломая им ноги да головы. В третьих, это работа. Как только Таня находила отличное место и приступала к делам, ее тут же увольняли по каким-то неведомым причинам.

Короче, жизни не было. Или не так. Нормально жить было нереально. Машину, украшения и деньги она вернула Глебу сразу же после похорон родителей. Тот лишь ухмылялся, изо всех сил швыряя ключи от дорогущей ауди прямо в небольшое озерцо около кладбища.

Вот и вся самостоятельность. Денег нет, работы нет, квартира - проходной двор. Хоть сейчас иди и вешайся. Но погода как-то не располагала к суициду – лето, птички поют, солнышко светит. «Я его ненавижу», - обреченно подумала Таня, доставая мобильный. На том конце долго не брали, будто назло дразня ее расшатанные нервы. Наконец, долгожданное недовольное «Алло», возвестило ее о том, что трубку, все-таки взяли.

- Опять Танька. Ё-мае, ну сколько можно. Хоть бы один завалявшийся миллионерушка позвонил. А то ведь все ты и ты. Эх...Ну ладно, - сжалилась Гробыня, - что хочу?

- Хочу, чтобы ты приехала ко мне. Только не домой.

- Опять уволили? – спросила подруга с неподдельной жалостью в голосе.

Таня лишь громко вздохнула и, немного подумав, всхлипнула.

- Ладно. Где ты? – было слышно, как Анька встает с постели и посылает куда-то далеко своего любовника

Быстро обрисовав свое местоположение, Таня откинулась на спинку лавочки. Она знала, что та примчится через пятнадцать минут – благо город у них небольшой. И в правду, не успела девушка заскучать, как серебристая «Тойота» выруливала на стоянку. Свой внедорожник «Мерседес» та честно разбила в небольшом ДТП и ее любовник, по совместительству спонсор жизни Андрей Михайлович, в быту ласково прозванный Андрюшенькой-живодером, подарил ей эту машину. «Заменить мерс на это – скупердяйство чистой воды», – так считала Анька, да и Таня тоже.

- Мне нужен киллер, - безапелляционно заявила Таня, как только Гробыня плюхнулась рядом на деревянную скамейку.

- Для кого это? – с интересом спросила девушка, доставая из сумки бутылку газировки. – Что за дьявол тебе помешал?

Дьявол не заставил себя ждать – лихо развернувшись, вызывающего черного цвета «Мазерати» тормозила в сотне метров от подруг, рядом с Анькиной «Тойотой». Из шикарной машины вышел не кто иной как Глеб Бейбарсов. Братик не потрудился открыть дверь своей спутнице, сидящей на соседнем сиденье, и та с грацией осьминога пыталась выбраться сама. Безупречный костюм, стоимостью в пять ее так и не полученных зарплат, сидел на мужчине идеально. Сволочь, блин. Настроение у Тани резко упало с отметки «отвратительно» до «хуже не бывает». Неужели в их Дмитрове больше не нашлось парка? Ясно одно - в этом маленьком городке им двоим явно тесно.

- Красив, собака, - Гробыня быстро окинула взглядом фигуру Глеба. С ней было трудно не согласиться – чуть отросшие темные волосы, естественный загар, красивое сильное тело. Все портили лишь невыносимый характер, надменный стальной взгляд и холодная злая усмешка – быть рядом с такими людьми опасно. Еще хуже, иметь с ними дело. И совсем отвратительно, если им что-то от тебя нужно.

- Ох ты, Господи, неужто на преступление пойдешь? Братоубийцей заделаешься? - правильно растолковав ее намерение, притворно перекрестилась Гробыня

- Я не виновата, что свечки за упокой не действуют, - проворчала Таня недовольно разглядывая шикарный автомобиль и красивую длинноногую девицу, вешающуюся на брата. Тот, казалось, не замечал ни Таню, ни ее подругу, он нежно прижимал к себе податливое женское тело. – Так ты поможешь мне?


Глава 1
Поможет ли она ей? Да разве у Аньки был выбор? Они подруги с самого первого класса, когда две смешных девчонки с косичками и букетами наперевес избивали за школой очередного семилетнего придурка, посмевшего что-то вякнуть про их юбки. Козел. Конечно, у нее не было выбора. И только она собиралась открыть рот, чтобы сказать свое нерушимое "да", как, неожиданно, к ним подвалил какой-то непонятного вида мужик, разогретый на солнышке и с явными признаками алкогольной радости.

- Де...Девушки...Вы как, например, со мной хотите пройтись? А, может, прокатимся? Видите вооон ту машину - это моя, - гордо произнес мужчина нетрезвым голосом. - Прокатимся с вече...Ветерочком...

Таня и Гробыня закатили глаза - боже милосердный, ну ты совсем придурок или как? Хорошо, хоть драгоценный братик не видит. Блин. Нет. Видит. Глеб, до этого не обращавший никакого внимание на девушек, неожиданно повернулся к ним и, полностью наплевав на свою недовольную длинноногую спутницу, внимательно следил за происходящим. Злишься? Ну раз так, то получай братан гранату. Таня елейно улыбнулась незнакомцу и тихо прошипела:

- Слушай меня внимательно, козлина. Сейчас, ради своей же чертовой безопасности ты будешь моим нежным и ласковым женихом. Понял, дорогой?

"Дорогой", открыв рот, уставился на наглую девицу.

- Овца, ты что офонарела совсем?

Глеб появился незаметно и Таня тут же доверчиво прижалась к нетрезвому кавалеру.

- Пошел прочь, - вкрадчиво произнес Глеб, становясь позади пьяного мужчины.

- Вали сам, - огрызнулась девушка, мертвой хваткой цепляясь за свою жертву. - Это мой жених. Мы любим друг друга, и я собираюсь за него замуж. Но, знаешь, тебя это никак не касается. Он мне сегодня собирался предложение сделать, пока ты, как обычно, все не испортил.

- Да ты что? - насмешливо изогнул бровь ее брат. - За этого клоуна?

Ну вот, начинается. Чуть склонив голову, Глеб оценивающе рассматривал растерявшегося и уже совсем ничего не понимающего мужчину. О да, Таня прекрасно знала этот взгляд - будто тебя обливают отменным говнецом. Рядом с ее братиком эта особь мужского пола выглядела настолько жалко, что девушка поняла всю провальность своего плана. Мало кто решался выводить его из себя - обычно такие заканчивали тихо и покойно, тобишь в уютном ящичке за кованой кладбищенской оградкой.

- Слышь, ты не охуел ли, не? - мужик, словно очнувшись, добровольно полез в петлю. Таня возвела глазки к небу - все ее игры против братца заранее были обречены на позорный провал. Надо было догадаться заранее.

Глеб мягко улыбнулся и с какой-то неуловимой легкостью ударил мужчину по лицу, кулаком сломав нос. Тот, издав непонятный хлюпающий звук, повалился на асфальт. С выражением глубокой брезгливости на лице, Бейбарсов присел около корчившегося от боли идиота и схватил того за волосы, заставляя смотреть прямо в глаза.

- Убогий, - выплюнул ее брат, резко прикладывая голову несчастного об асфальт. Таня прикрыла глаза и сосчитала до пяти. Потом еще раз. Вот такая дебильная семейка - мысли о суициде перестали быть такими бредовыми.

- Глеб, хватит, - девушка не узнавала своего голоса. Неужели эти усталые тихие интонации действительно принадлежат ей? Бред какой-то.

- Неужели? - мужчина поднял на нее серые глаза, - А, может, мне все-таки продолжить? Разве не этого ты так хотела, моя дорогая сестричка?

Глеб легко поднялся, и теперь этот ледяной колючий омут смотрел ей прямо в душу. Ну да, почти туда.

- Пошел ты, - зашипела Таня, пытаясь прикрыть откровенный вырез платья. - Хватит лезть в мою жизнь!

Мужчина жадным взглядом пожирал каждое резкое движение сестры, лишь ухмыляясь. На эту странную парочку уже начали поглядывать - не каждый день увидишь мордобой с недоромантическим продолжением. Между тем, Таня еще больше распалялась:

- Что, нравится привлекать к себе внимание? Ах да, как же я могла забыть - мой любимый братик так любит быть в центре всех скандалов. Короче, меня *нецензурная брань* твои тупые понты. Если ты так хочешь войны, то ты ее получишь. Понял?!

- Все, что пожелаешь, дорогая. Я всегда тебя баловал. - Глеб плотоядно облизнулся, приближаясь все ближе к взбешенной сестре.

- Ой, только не надо, - Таня уже собиралась ответить, как ее неожиданно перебила Гробыня.

- Ребят, я все понимаю, но, кажется, у нас гости.

Действительно, к ним на бешеной скорости приближалась разбитая "Хонда", в последний момент тормозя около Глеба. Из машины вывалился крепкий толстяк. Его вспотевшее лицо в крупным бисеринках пота выражало суеверный ужас и почтение.

- Барс, слушай, там такая жесть творится. Наши пацаны снова сгрызлись с Папинами. На нас бычат, что мы их общак прижали. Тебе нужно бы...О, Татьяна Леопольдовна, извините не заметил. Доброго денечка вам, - Таня поморщилась. Ну за что ей все это? У всех братья, как братья, а у нее такое, - Барс, разрулить надо, а то все на бычке - щас стрелять же начнут.

Глеб поморщился и сплюнул.

- Пусть разберутся с этим, - мужчина кивнул на неподвижно лежащее тело.

Не оборачиваясь, Барс быстро пошел в сторону "Мазерати". Скомканно попрощавшись с девушками, толстяк кинулся ему вдогонку, на ходу доставая мобильный, чтобы дать необходимые распоряжения. Машину он оставил прямо там, даже не думая закрывать двери.

Таня и Гробыня переглянулись и синхронно выдохнули что-то между "мда" и "блять". Оставив поверженного пьяницу и обалдевшую подругу Глеба, подруги в задумчивости пошли к Анькиной "Тойоте".

- Повезло же тебе с родственничками, - проворчала Склепова, ловко выруливая на проспект. Решено было ехать к Тане честно запивать девичьи слезы.

- Очень блин. Тебе бы так везло, - вяло огрызнулась девушка. - Ну почему его не могут просто убить? Ну застрелить на разборках, например...

Анька с интересом посмотрела на подругу.

- Ты реально этого хочешь?

Таня устало прикрыла глаза. Вот ведь Гробыня - умеет залезть в самое сердце, переворошив там все, вытащив оттуда всю мерзость, которую пытаешься спрятать как можно глубже.

- Это ненормально. Так не должно быть. Он же мой старший брат! Как вообще такое возможно блин.

- Жалеешь, что он твой брат? - хохотнула подруга. - Забавная ты. А если бы он был просто посторонним человеком? Ладно-ладно, молчу-молчу. Сейчас мы приедем к тебе домой, выпьем вина и будем думать, что делать дальше. Киллер - так киллер. Мне то что. Лишь бы тебе было легче.

Затормозив у родного подъезда, Таня легко выпрыгнула в душный зной улицы. Жизнь казалась какой-то тупой и однобокой. Он должен был защищать ее от соседских мальчишек...А что, разве не защищал? Разве не бился за тебя исступленно с толпой? Глеб всегда был лидером в своей компании, отбирая лишь самых сильных бойцов. Он всегда был жестоким и задиристом эгоистом. Нет, ее братик не ввязывался в дурную компанию на радость матери. Конечно же нет - родительское золотце основало свою собственную группировку, успешно уничтожая зазевавшихся конкурентов.

Гробыня смотрела на все это безобразие, происходящее с Таней, и лишь ухмылялась. Поднявшись на свой этаж, девушки завозились с дверным замком. Странно, но тот был не заперт. Совсем уже озверели, ироды. Мало того что проходной двор устроили, так и дверь перестали закрывать. Бросив сумку прямо на пол, Анька сразу же пошла в направлении ванной комнаты, а Таня без сил привалилась к стене.

- Эй, подруга, тут у тебя мужик какой-то валяется! - послышался голос Гробыни. - И он не шевелится!

Что? Какой мужик? Откуда? В ее ванной комнате? Таня со вздохом поднялась и прошаркала в нужном направлении. Изумительная картинка предстала перед очумевшим взором девушки - Анька нервно кусала губы, а в ее блин такой замечательной ванне со всеми удобствами расположился какой-то незнакомец в длинном, совсем не по погоде, плаще и шляпе, обнимая небольшую черную спортивную сумку.

- Нет ребят, я все понимаю, но вы совсем уже обнаглели! А ну-ка вставай немедленно! Это беспредельный беспредел какой-то. Вставай, кому говорят! - Таня с силой толкала незнакомца, но тот не то, чтобы не отвечал, он вообще не подавал никаких признаков жизни. Неожиданно, Танины пальцы погрузились во что-то густое, липкое. Во что-то так сильно напоминающее кровь. Завизжав, девушка отскочила в сторону, прижимая окровавленные пальцы к груди, пачкая светлое платье.

- Уходи! Уходи немедленно! - шептала хозяйка квартиры, раскачивая труп все сильнее, пока тот окончательно не распластался на белом кафеле, страшно раскинув руки.

- Танька! Он же мертвый - куда же он уйдет, - деловито произнесла бледная Гробыня, хватаясь за сумку и выдирая ее из пальцев незнакомца.

- За...Зачем те...Тебе его сумка? - зубы Тани до сих пор выбивали нервную дрожь.

Анька, казалось, не слышала подругу, она дергала дрожащими руками непослушный язычок молнии. Наконец, тот поддался, и глаза у Гробыни сделались не меньше пятирублевых монет.

- Что там такое? - Таня подвинула онемевшую девушку, уставившись на содержимое - ровными аккуратными стопками доллары занимали все пространство обычной спортивной сумки.

***

Глеб тормозил около брошенных ангаров - повсюду лишь поля и лес. Стреляй, пытай, воюй - никто не услышит. Менты не заглядывают сюда, да это и понятно. Неужели кто-то добровольно всунет свою жопу в капкан? Нет, это место было частью другой жизни Дмитровского треугольника. Той, о которой многие догадываются, но стараются держаться подальше.

Все-таки Папа - классик. Эти его блатные понятия и прочая чушь мешали осознавать реалии современной жизни. А реалии были таковы, что сейчас выживают лишь такие, как Глеб, хитрые жестокие мрази, беспощадные и без разных идиотских правил. Последний раз затянувшись, мужчина выбросил обугленный фильтр в окно. Где-то там, в тени этих пустых строений, его бойцы, преданные цепные псы, только и ждут приказа главаря.

Толстый Дрон еле поспевал за быстрым шагом Барса, но послушно старался не отставать. Небольшую поросшую травой площадку облюбовало машин двадцать - все разные, от простых девяток до навороченных лексусов с блатными номерами. Около них нестройными группками толпились люди. Барс усмехнулся и сплюнул - все это часть его *нецензурная брань* ненормальной жизни.

Папа, немолодой армянин, пол жизни провел в отсидках и раньше являлся негласным хозяином их города. Ровно до того момента, когда в игру вступил Глеб, отхватив у того большую половину территории.

- Барс, кого я вижу! - Папа хмыкнул и подошел к мужчине. Жать друг другу руки они не стали. - Мне бы так хотелось сказать, что я рад тебя видеть, да как-то не могу себя заставить.

- Больше тренируйся перед своими шлюхами, - усмехнулся Глеб, растягивая последнее слово, - Папа.

- Я не собираюсь препираться с тобой. У меня нет на это времени. Скажи, где мои деньги и мы расстанемся по-хорошему. - Мужчины, до этого мирно курившие в стороне, подобрались и подошли ближе к своим главарям. - До этого мы пытались мирно уживаться - я даже простил тебе свой любимый ресторан. Но общак - это святое.

Глеб с неизменной кривой улыбкой подошел вплотную к Папе.

- Тебе стоит быть осторожнее со своими обвинениями, я могу воспринять их как попытку испортить нашу с тобой шаткую дружбу. А это не хорошо.

Чертов псих. Папа вытер проступивший пот со лба.

- Тогда у кого мои деньги, Барс?


Глава 2
- Анька, мы должны идти в милицию, пусть они там сами разбираются со всем этим дерьмом. Черт подери, в моей ванне лежит труп с кучей зеленых в сумке.

Таня мерила шагами спальню, нервно цепляясь пальцами за испачканное платье. Гробыня, хотя и блистала нездоровой бледностью, но сидела вполне спокойно.

- Мы не можем появиться в ментовке, и ты прекрасно знаешь почему, - огрызнулась Склепова, - фамилии Бейбарсов и Гроттер давно воспринимаются как синонимы самоубийства. Они же сразу на нас этого мужика и повесят. Учитывая, что этот жучара был не так прост, как кажется - у него столько денег, что нам на полжизни хватит. А то и больше.

Подруги дружно вздохнули. На ум приходил всякий бред, перерастающий в стойкое железобетонное подозрение, состоящее из четырех букв. А что, если все это...

- А что, если во всем этом виноват Глеб? - девушка, наконец, замерла и торжествующе посмотрела на Гробыню. - Мы же сами ему войну объявили, вот он и...

- Во-первых, не мы, а ты. Во-вторых, ага, вот он и прислал идиота с чемоданом денег. Дождешься от него, как же. Скорее бы перебил всех мужиков в округе, чтобы его несравненная сестрица не имела возможности завести долбанутую семью.

Таня угрюмо кивнула. Да, на Глеба это мало похоже, но зная своеобразное чувство юмора своего братца трудно делать какие-то выводы.

- Короче, что мы имеем. Незнакомый труп и деньги. Не наши деньги, - тряхнула рыжими волосами девушка.

- Не наши, - покорно подтвердила Анька, закидывая ноги на стенку, - но эти деньги принадлежали мужику, который почему-то решил отдать богу душу именно в твоей ванной, а, значит, мы со спокойной совестью можем оставить их себе. Так сказать, на бессрочное хранение. А что? Ведь никто его не просил выбирать именно нашу сантехнику, мог бы и к соседям зайти. Тоже мне.

Таня подошла к небольшому бару, скрытому в нише шкафа, и достала оттуда початую бутылку коньяка. Черт, она даже помнит, что ее привез когда-то брат. Брат, брат, брат. Это какой-то безумный *нецензурная брань*, товарищи. Отхлебнув прямо из горла, девушка поморщилась и протянула ее Гробыне.

- Ну, давай представим на секундочку, что мы все-таки оставим их себе, но что будем делать с этим...телом? Не может же он вечно оставаться у нас в ванне - я купаться хочу. И, вообще, это неправильно, его того...Похоронить бы надо. А то не по-человечески как-то - человек умер, денег оставил, а мы его, как нелюдя...Нехорошо это, - совсем сникла Таня, представляя как сильно они вляпались.

- Похороним, за чем дело встало? - Гробыня легко поднялась с кровати и подошла к окну. С пятого этажа были фигуры усталых от зноя людей, детская площадка и соседки-старушки на лавочке, в очередной раз обсуждающих последние новости. - Благо есть на что. Сегодня и похороним. Похороним, а потом и памятничек забацаем...Лопаты - то у тебя есть?

Таня осела на пол.

- Откуда у меня лопаты? С ума сошла что ли? Ты что предлагаешь самим копать?

- Нет блин, пригласим целую бригаду. А что, и похороны покруче состряпаем. Можем и Барса пригласить для полной коллекции - у него эти речи над могилками душевно получаются, - ядовито прошипела подруга. - Сегодня часика в три ночи мы вытащим этого олуха из твоей квартиры и отвезем его в мою деревню - это недалеко отсюда. Похороним на местном сельском кладбище, как и подобает. Там бабка моя покойная лежит - присмотрит за этим милком. А сейчас давай так, я значит за лопатами, а ты здесь этого придурка сторожи. Мало ли...Удрать захочет с нашими деньгами.

- Дура ты, - беззлобно огрызнулась Танька и, тяжело вздохнув, пошла провожать подругу до двери. Захлопнув ее, и, для верности три раза прокрутив ключ в замке, девушка прижалась лбом к стене, проклиная все на свете. Больше всех, как всегда, досталось дорогому братику ибо чуяло ее сердце, что без него здесь точно не обошлось.

Переодевшись в чистую одежду, Таня запихнула окончательно испорченное платье куда-то под диван и, превозмогая страх, медленно пошла в ванную комнату. Мертвец, не смотря на опасения Гробыни, был на месте - лежал себе тихонько, никого не трогал. Стараясь не касаться тела, девушка быстро зашарила по карманам - мало ли, документы какие остались. Нельзя хоронить человека, не зная его имени - они все-таки люди, а не киллеры. Таня опечалилась - киллеры не киллеры, но мужик явно не сам откинулся. У него ранение в живот, только почему убийца не удостоверился что его клиент совсем мертв? Не может же быть такого, что его прямо здесь и грохнули?..От этих мыслей стало совсем не по себе. Где-то внизу хлопнула дверь, кто-то вызвал лифт - Таня вздрагивала от каждого звука. Что за фигня с ней творится?

Неожиданно, веселая трель телефонного звонка заставила Таню вскрикнуть и подпрыгнуть на месте - это была не ее мелодия. Звонили тому, кто уже никогда не сможет взять трубку. О черт, и что ей делать? Она сама только что осмотрела все карманы, почему же тогда не нашла мобильный? Вместо того, чтобы судорожно бросится на поиски никак не желающего замолкнуть аппарата, девушка медленно отступала назад, пока не уперлась спиной в холодный кафель. Нет, нет, нет - это всего лишь сон, такого не бывает. Когда же он замолчит? Кто-то на том конце был явно очень упорным. Тане даже не хотелось думать, кто именно.

Как назло, послышался настойчивый звонок в дверь. Странно, у Аньки были свои ключи, а...А вдруг это тот псих, подбросивший ей труп в ванну? Господи, она сейчас сойдет с ума. А похер, убийца, так убийца, девушка была настолько зла и раздавлена, что расшатанные нервы позволяли ей совершать глупые поступки. Мягко подойдя к двери, Таня посмотрела в глазок - какой-то мужчина показывал свое удостоверение. Неужели эти гады так быстро пронюхали, что у нее такой подарочек имеется. Блин, и что делать? Со вздохом, девушка завозилась с замком.

- Здравствуйте. Валялкин Иван Владимирович. Старший оперуполномоченный, - на нее смотрел усталого вида парень с короткими светлыми волосами и васильковыми глазами.

Тане стало маетно - обманывать такого, это как пнуть щенка на улице. Наверняка, давно и прочно женат этот Валялкин на какой-нибудь Леночке или Лизочке, имеет стандартных двух детей и борщ на ужин. Иван же в свою очередь с любопытством рассматривал стоявшую перед ним особу. Не каждый день удается лицезреть перед собой такую красоту - огненно-рыжая чертовка, высокая и стройная, с точеными чертами лица, да, к тому же, родная сестра местного преступного авторитета Барса. Легендарная личность, ничего не скажешь. Переступив с ноги на ногу и вздохнув про себя, он скорее для проформы уточнил:

- Гроттер Татьяна Леопольдовна? - та в ответ кивнула. - Я собственно к вам по такому вопросу...Сегодня днем произошла не очень хорошая история в парке. Избили мужчину. Свидетели утверждают, что виновником был ваш брат, не так ли?

Еще один кретин на ее голову. Ну и что, что брат - неужели кто-то из вас, таких вот Валявкиных, ой, Валялкиных блин, хоть раз в жизни осмелятся идти против Глеба? Очень смешно.

- Насколько вам известно, - ядовито усмехнулась Таня, - мы с моим братом не общаемся вообще никак. Так что можете вызвать его к себе повесткой и спросить все сами. А теперь извините, но мне пора - звонит жених, у нас скоро...Похороны. Умерла его бабушка, бедняжке было под девяносто, и ее все очень любили.

Иван оторопел от такого приема. Нет, конечно, он и не рассчитывал, что его поход к этой дамочке чем-то поможет, но так откровенно...Нет, такого не ожидал точно. Пробормотал что-то глупо - утешительное, мужчина еще раз вздохнул. Пошли они все в жопу - больше так унижаться Валялкин не намерен. Только он развернулся, чтобы уйти, как чуть не наткнулся на черенок лопаты. Гробыня ласково улыбнулась Ивану.

- Танюш, а что это у нас за гости дорогие? И почему не за столом? - приторно-нежный голос Аньки был слаще патоки. Захотелось пить и сдохнуть одновременно. - Может пропустишь борца с преступностью, мы чаек попьем, м?

- Нет-нет, мне уже пора, - засуетился "борец", - ну что Татьяна Леопольдовна, приятно было с вами, так сказать, познакомиться. А лопаты - это тоже для бабушки?

- Конечно, - Таня запустила Гробыню в квартиру, незаметно давая той подзатыльник за приглашения, - если что будем помогать. Копать.

- Всё шутите, - беззлобно улыбнулся Валялкин, но подруги его уже не слышали. Быстро закрыв дверь, они хмуро сели прямо на пол и задумались. Встреча с ментом - априори жди беды. Таня даже не заметила, как замолчал телефон.

- И что этому придурку хотелось от нас, несчастных женщин? - Анька возвела прекрасные очи к потолку.

Таня поморщилась - говорить о братце совсем не тянуло. Умный и так поймет чем дело пахнет. А Склепова с детства не была глупой. Еще немного помолчав, они встали и направились в ванную комнату.

- Не переживай, - Таня негромко всхлипнула, поглаживая шляпу на голове трупа, - скоро мы тебя похороним, как человека. Там будет тебе не так одиноко. А нам здесь еще хуже - и надо же было тебе, козлине, умереть в таком неподходящем месте,а?

Гробыня послушно зашмыгала носом - ей тоже не хотелось портить свою жизнь из-за таких вот мертвых недоразумений.

Телефон ожил, когда две подруги сидели обнявшись, рыдая и причитая. Первой оторвалась от собственной истерики Таня - она злобно посмотрела в сторону неподвижного тела и подползла к краю ванны. До жути веселая мелодия для такого неживого человека.

- Да кто там все звонит? - Анька уселась рядом, помогая искать несмолкающий аппарат. Наконец, их поиски увенчались успехом - он был спрятан в потайной кармашек плаща. Ярко-светившийся экран возвещал о том, что убитого очень хочет слышать одна важная персона, которой принадлежала половина их городка. Снова и снова звонил Барс.

_____________________________________________
Девять
avatar
Eva9

Сообщения : 47
Дата регистрации : 2013-08-01
Возраст : 27

Посмотреть профиль

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Strawberry f"ck (NC-17)

Сообщение автор Eva9 в Пт Авг 23 2013, 15:27

Глава 3
Сумерки мягко, но беспощадно окутывали огромные ангары, окрашивая их в непонятные темные цвета. У кого-то в машине играла музыка, донося до окружающих обрывочное: «...ты помнишь эту песню я для тебя сочинял...ты говорила, что не веришь... что тебя я убью...темно-алая кровь по твоим губам...по твоим щекам...никому не отдам»(1). Глеб прищурено наблюдал, как братки во главе с Папой рассаживаются по машинам и уезжают ко всем чертям, так ничего и не добившись. А на что они надеялись? На понимание или извинения? Да он понятия не имеет, что там с жалкими Папиными грошами. Его волновало другое – где, мать его, посыльный. Тот должен был выйти на связь еще с утра, но ни звонка, ни весточки.
Барс не терпел таких вольностей у своих пацанов, поэтому только самоубийца мог бы позволить себе подобное. Или уже убитый.
- Найдите мне этого идиота, - приказал Барс, садясь в свой автомобиль.
***
Подруги же, погипнотизировав взглядом несмолкающий телефон, решили, что пора плюнуть на эту трезвонящую аппаратуру и начать упаковывать тело во что-то более подходящее для переноски. Таня, с жалостью вздохнув, стащила с кровати свое любимое одеяло и покорно поплелась в ванную. Мужчина оказался хотя и некрупным, но тяжелым – целый час они закатывали его, как мумию. Потом еще пару часов убирались в квартире, уничтожая следы.
Дождавшись, пока все окна в доме погаснут и, читая про себя молитвы собственного сочинения, девушки с трудом вытащили тело и положили его в багажник припаркованной прямо около подъезда Анькиной «Тойоты». К себе, в салон, убрали упакованные доллары, предварительно пересчитанные и разделенные на равные части.

Переглянувшись и обнявшись, они погнали машину по пустому шоссе. Если сейчас их кто-то остановит...Пожалуй, это будет очень грустно. Интересно, о чем подумает Глеб, когда увидит газеты с огромным заголовком «Сестра известного криминального авторитета задержана при попытке покинуть город с трупом в багажнике и несколькими сотнями тысяч долларов в бардачке». Жесть блин.

То ли звезды были к ним благосклонны, то ли еще что-то, но до места они доехали тихо и спокойно. Припарковав машину около небольшого деревянного дома, Анька смело постучала в дверь, не боясь вызвать гнев хозяев. Точнее, хозяина – дед Сёма жил один, давно похоронив жену и тёщу. Увидев на пороге Гробыню, он трижды перекрестился и обнял старую знакомую. После смерти своей бабушки, та просила его присматривать за своим домом, перешедшим по наследству, за символическую плату.

Дед Сёма быстро накрыл на стол и налил по маленькой – за здоровьичко выпить.

- Вы вот, Татьяна Леопольдовна, у нас давненько не появлялись. Что же вас в нашу глушь завело? В отпуск приехали?

- Нет, дед Сём, мы здесь по делу. К бабке моей подселить соседа надо, - тяжело вздохнув, ответила за подругу Анька. – Понял?

Дед кивнул головой и в недоумении уставился на Таню, ожидая, что та все объяснит.

- Мужик один умер. Его надо похоронить, - ну а что сказать? Так же и есть...

- Ааа, девчат, так похороны что ли будут, - радостно воскликнул дед Сёма и тут же, словно осознав всю печальность ситуации, скорбно прижал руки к груди.

- Будут, - мрачно кивнули подруги. – Прямо сейчас.

- Кто же до первых петухов хоронит–то, да и родственников что, не будет что ли?

Ответом ему послужило гробовое молчание.

- Ну и дела, - протянул старик и снова разлил самогон по стопкам. Компания молча выпила и закусила солененьким огурчиком.

Через полчаса Таня, Гробыня и дед Сёма уже тихо-мирно трудились, втыкая лопаты в податливую землю, пока яма не стала достаточно глубокой для того, чтобы похоронить там человека. Втроем они быстро опустили тело, завернутое в одеяло в могилу

- Ну, как говорится, вот тебе твой новый дом, - всхлипнула Анька. К ней присоединились Танька и дед Сёма. – Спи спокойно, незнакомец в шляпе. И телефон твой пусть с тобой будет...

- Мы что же, его вместе с этим мобильником так и похороним? – охнула рыжеволосая девушка

- У покойников ничего брать нельзя – грех большой, - перекрестилась Анька, - а мы с тобой и так...

- А деньги, значит, брать можно? – шепотом, чтобы не слышал старик, ехидно уточнила Таня

- Деньги он сам принес, добровольно. Тем более, мы их тоже закопаем. Часть возьмем, а остальное спрячем – держать такую сумму у себя негоже, особенно, когда в доме мужика нет. Ну, или собаки.

Закопав яму, они, быстро перекрестившись, погнали машину обратно, в сторону деревни. Спрятав автомобиль за дедовым сараем и кустами акации, троица решила лечь спать, дабы потом спокойно возвращаться в город. Если старик и Анька уснули быстро, то к Тане, не смотря на усталость, сон не шел ни в какую. Как только она проваливалась в тревожную полудрему, появлялся их мертвец в шляпе, укоризненно качающий головой. В очередной раз проснувшись, девушка открыла глаза и молча уставилась в потолок. К тому моменту, когда все встали, Таня точно знала, куда они спрячут чужие деньги.

- Вы бы девоньки остались, у меня еще бутылка в подполе есть. Теща покойная много заготовила, царствие ей небесное, - быстро проговорил дед Сёма, когда Таня и Гробыня, позавтракав и умывшись, собирались в обратный путь.

- Прости, дедушка, но не можем, - Анька расцеловала его в обе щеки, - Ты за могилкой-то приглядывай зорко. Если что, звони по этому номеру. Телефон я тебе в прошлый раз оставляла. И не вздумай к ментам бежать – ты теперь соучастник, понял?

Тот сосредоточенно кивал, зажав в руке заветный клочок бумаги.

***

Вернувшись домой, Таня первым делом еще раз убралась в квартире, грустно осознав, что ванну все-таки придется сменить. Прошло уже три дня, и жизнь постепенно входила в свой обычный ритм - Гробыня участвовала в сценических постановках, а Таня проводила все свое время в поисках работы. Все шло вполне себе замечательно ровно до того момента, как однажды, по возвращению с очередного собеседования, девушка открыла дверь и не узнала свою квартиру – все ее вещи были нагло перевернуты, выкинуты, разбросаны на полу. Тихо охнув, Таня закрыла дверь, потом снова открыла. Оказалось, не глюки, а жаль. Дрожащими руками она достала телефон и набрала ненавистный номер. Чтоб тебе провалиться, собака страшная.

На том конце подняли трубку и бросили короткое грубое «Да».

- Где ты? – господи, это всё, на что ее хватило. Тупое бездарное «где ты» дрожащим голосом. Поздравляю, ты уже проиграла.

- В моем ресторане – бросил Глеб и отключился. Охренеть умник. И вообще, это невежливо, хотя что еще можно от него ожидать.

До ресторана она добралась быстро. Красивое фешенебельное здание для самых обеспеченных в их городе. Охранник при входе выглядел так, словно он охраняет казну султана. Небось и дресс код имеется...Да пошли они все! В конце концов, она здесь не чаи распивать собирается. Огромный детина пропустил ее без лишних вопросов, видимо того предупредили заранее.

Зал поражал великолепием – огромные канделябры, позолота, ковры на полу - все это производило впечатление недосягаемой роскоши, а оттого злило. Пнув очередной стул, Таня медленно, но верно приближалась к собственному брату – за столом он сидел в одиночестве и, казалось, совсем не изменился с их последней встречи в парке. Все тот же ленивый взгляд, та же скука в движениях. Но ничего, не долго тебе, козлина, скучать осталось. Плюхнувшись на свободный стул, Таня сразу перешла к делу:

- Это снова твои шуточки?

- Я не понимаю, о чем ты говоришь, дорогая сестричка, – наконец-то братишка соизволил поднять на нее взгляд.

- Ах, ты не понимаешь?! – прошипела Таня, смотря в серые глаза мужчины. – Не понимаешь, значит?!

Она перегнулась через стол, опасно сузив глаза.

- Давай, скажи, что это не твои братки побывали у меня дома и не они превратили мою квартиру в одну сплошную свалку, - девушка не замечала ничего и никого вокруг.

- У тебя кто-то был? – Глеб мигом стал серьезным.

- Только не надо притворяться, что ты не в курсе, - на них стали оборачиваться немногочисленные посетители, к которым тут же подошли взволнованные официанты и попросили покинуть помещение. Ну вот, теперь все решат, что она – истеричка, - если ты думаешь, что оттяпав себе такой ресторан, тебе все дозволено, то ты ошибаешься!

С этими словами взбешенная Таня влепила мужчине пощечину. Чуть улыбнувшись, Глеб одарил сестру непередаваемым взглядом. Гнев в глазах брата не сулил девушке ничего хорошего - зря она все-таки с ним так, ох зря. Ойкнув, Таня попыталась заползти под стол, но не успела – быстрым движением Глеб схватил ее за волосы и притянул к себе. Она ощутила запах дорого одеколона и тяжелое дыхание брата, обжигавшее кожу, черт подери, отпусти, сволочь.

- Если бы ты не была моей сестрой, то я бы с огромным удовольствием раздробил тебе череп, - Таня всхлипнула от жалости к себе и уперлась руками в грудь Глеба. Барс притянул сестру еще ближе, свободной рукой поглаживая спину. – Но тебе относительно повезло. Я терпел твои выходки все эти годы, я терпел, когда ты обвинила меня в смерти родителей и продала нашу квартиру, я терпел, когда ты вертела задницей перед мужиками, но такого обращения я не потерплю. Если еще раз ты сделаешь нечто подобное...

Молчание было страшнее всяких угроз. Все больше печалясь, она молча смотрела в эти глаза, цвета расплавленной ртути,. Придется все-таки валить из города, только успеет ли?

- А теперь вернемся к нашему разговору, - отпустив Таню, мужчина, как ни в чем не бывало, уселся обратно за стол. – Что случилось в твоей квартире?

Не успела Таня ответить, как снаружи послышались громкие выстрелы, несколько пуль разбили стекла окон. Что-то прокричав, Барс толкнул ее на пол...



1) Песня группы Para-Dox - Последнее слово


Глава 4
Таня тихонько поскуливала, лежа под Глебом. Выстрелы теперь слышались со всех сторон - видимо ребятки Барса наконец-то очнулись и открыли ответный огонь. Через несколько минут стало подозрительно тихо, и девушка пошевелилась, в надежде, что совсем нелегкое тело драгоценного братика наконец-то соизволит встать, но тот лишь сильнее вжал ее в пол.

- Быстро слезь с меня! - прошипела Таня, чуть приподнимая попу, в которую что-то недвусмысленно упиралось.

- Не дергайся, - выдохнул ей на ухо Глеб

Она и не дергалась, пока люди Барса не ворвались в помещение, проверяя все ли живы. Конечно, живы. Таких, как ее брат, подобной фигней не убьешь – это она точно знает. Идея с киллером разом потеряла весь свой лоск и показалась несостоятельной. При их появлении, мужчина живо поднялся и, дав распоряжение насчет Тани, мигом куда-то умчался, велев собрать всех своих ребят.

Глеб почему-то решил, что данное печальное происшествие очень сильно скажется на ее, Танином, душевном здоровье, и поместил сестру в крутую дорогущую клинику – пансионат. Ей велели отдыхать, чем она успешно и занималась вот уже несколько дней. Этому обстоятельству, то-бишь спокойному отдыху, способствовало и то, что клиника располагалась недалеко от города в тихой сосновой роще. На территории в несколько гектар имелось большое озеро с чистейшей прозрачной водой. Разумеется, восстанавливать здоровье в таком месте стоило недешево, но для ее братца такие мелочи были несущественны. Таню даже не смущало наличие двух молодчиков устрашающего вида, неотступно следовавших за ней попятам. Есть и есть – ей то что. Глеб не появлялся, ограничиваясь звонками своим браткам, пару раз заглядывала Анька, в общем, жизнь казалась идеальной сказкой. Казалась ровно до тех пор, пока на пороге своей палаты она не увидела Барса. Если честно, настроения данное обстоятельство не прибавило ни сколько.

Мужчина прошелся по комнате, выглянул в окно и уселся прямо на кровать, сграбастав ее руки в свои. Поморщившись, Таня стойко выдержала это испытание.

- Этих уродов я убрал лично, - тихо сказал он, не отпуская рук, - что думаешь делать дальше? Снова будешь проводить все время в поисках очередной глупой работы?

Ну вот, никто его сейчас за язык не тянул. И видит Бог, она терпела, но, как обычно, ее брат все испоганил. Таня мигом вырвала свои руки и, сев в кровати, зашипела.

- Так и знала, что все это твоих рук дело!

- Ты о чем? - Глеб криво усмехнулся.

- О том, о чем тебе прекрасно известно! Стоит мне только устроиться на хорошую должность, как меня увольняют, даже не объяснив причин.

- Ты мечтала о работе курьером?

- Всю жизнь! – выдохнула Таня, проклиная себя за предательскую дрожь в голосе. Реветь она не любила. Особенно, при брате.

- У тебя же топографический кретинизм, дорогая, – елейно протянула эта сволочь в дорогом костюме.

- Это у меня топографический кретинизм?!

Тот покорно кивнул в ответ. Таня поздно заметила опасных чертиков в его глазах, поэтому прозевала момент, когда сильное натренированное тело прижало ее к кровати, не давая встать, подминая под себя. Запах дорогого мужского парфюма сводил с ума, заставляя забывать о том, что Глеб - ее родной брат. Уверенными движениями Барс стягивал с нее халатик, оголяя красивое женское тело. Черт, как же она близка к полной потери контроля.

- Татьяна Леопольдовна, - чьё-то маетное блеяние послышалось у двери. – Барс...кхм...Глеб...

- Я знаю свое имя и отчество, - с неудовольствием отрываясь от своего занятия, зло бросил Барс. Мужчина поднялся, с сожалением смотря на тяжело дышавшую Таню, пытающуюся прикрыться одеялом. Впрочем, весьма безуспешно. – И что эти два тупоголовых джентльмена забыли в палате моей сестры?

Чертики из его глаз испарились, их место заняли привычная злая насмешка и ледяное презрение. На них смотрел уверенный в себе опасный криминальный авторитет, держащий в ежовых рукавицах свору обозленных братков и полгорода в придачу. Таня с сочувствием взглянула на Ивана и незнакомого ей доселе парня - кому, как ни ей известно, какое впечатление ее брат производит на окружающих.

- Нам...нам нужно побеседовать с...с вами и...и вашей сестрой, - побледневший мужчина, напарник Валялкина, храбрился, боясь показать свой страх.

- Да что ты говоришь? Я так не думаю, - Барс недобро усмехнулся.

Ситуация была комичной, а оттого жалкой – попытки милиции выглядеть внушительно не производили должного впечатления. Тяжело вздохнув, напарники переглянулись и тихо удалились из палаты, прикрыв за собой дверь. Обернувшись, Глеб прищурено посмотрел на сестру и, видимо решив, что на сегодня достаточно пыток, молча вышел за ними вслед.

«Черт те что такое!», - недовольно подумала Таня, поднимаясь с кровати. Лежать ей решительно надоело, тем более, ее собственная кровать все еще хранила едва уловимый запах Барса.

Быстро скинув с себя халат, она пошла в душ, где, стоя под горячими струями воды, обдумывала собственное положение. Оно казалось как минимум безрадостным. А, если честно, то и вовсе отвратительным - сначала неизвестный труп в ванне с кучей денег, потом погром в собственной квартире и, ко всему прочему, стрельба в ресторане. Разозлившись, Таня пнула дверцу душевой и вышла из ванной комнаты. Ей следовало о многом подумать, пока неизвестные недоброжелатели не предприняли новых действий. Обмотавшись полотенцем, девушка уселась в кресло и включила телевизор.

О недавнем происшествии со стрельбой с удовольствием трубили все каналы, в красках описывая произошедшее. Покушение на небезызвестного криминального авторитета, пресловутого Барса, закончилось неудачно. По другой же версии, какие-то залетные бандюканы решили показать свою силу и влияние, совершив налет на престижный ресторан, в котором в этот момент находился ее брат. Этих идиотов расстреляли буквально в тот же день какие-то неизвестные – значит, Глеб не врал.

- Форменная глупость, - проворчала Таня, переключая канал. Следующий диктор вещал о том же самом. Только, вдобавок, показывали еще и какую-то юную девицу со смазливым личиком, доверчиво прижимающуюся к брату. Ведущие задавались вопросом, сможет ли очередная пассия, мисс чего-то там, окольцевать негласного хозяина города. Отчего–то нахмурившись, Таня выключила телевизор и отправилась загорать, запретив себе думать о всем том, что так или иначе касается Глеба.

Оставшиеся дни до выписки прошли спокойно и тихо – никто не досаждал ей своим присутствием, телевизор она не включала, а газеты принципиально не читала. Быть отрезанной от мира оказалось совсем неплохо, поэтому, когда у пансионата тормозила машина Гробыни, чтобы отвезти Таню обратно в город, девушка лишь печально вздохнула.

- Ты загорела, - Аня с удовольствием чмокнула в нос рыжеволосую подругу.

- Заткнись, - отрезала Таня. Настроение с самого утра было паршивое. Всю ночь ей снились незнакомец в плаще и шляпе, не желавший вылезать из ванной, и Глеб, женатый на двух малолетних стервах сразу. Сочтя это дурным предзнаменованием, она с покорной предрешенностью ждала какой-то неведомой подставы.

Сочувственно покачав головой, Гробыня похлопала ее по плечу.

- Настроение фиговое? Ну, ничего, вот вернемся сегодня ко мне, отдохнем и пойдем по магазинам. Я своего душегуба-скупердяя выгнала ко всем чертям. Надоел, собака, – никакой пользы от него.

Шмотки Таня любила, а любовника Аньки нет, поэтому довольно кивнула – может все еще наладится? Но их радужным планам не суждено было сбыться: как только девушки зашли в квартиру, у Гробыни зазвонил телефон и та покорно взяла трубку, включив громкую связь, – тут же взволнованный голос деда Сёмы огласил прихожую.

- Ань...Татьяна Леопольдовна, тут бугаи какие-то по кладбищу рыщут - ищуть...На джипе приехали, рожы огромные, страшные. Сами под два метра и все ходють прислушиваются. Делать то мне что?

Переглянувшись, девушки заорали в один голос:

- Задержи их!

Так и получилось, что вместо того, чтобы отдыхать и спокойно тратить деньги, подруги гнали по шоссе в сторону деревни, надеясь, что дед Сёма, в прошлом партизан, вспомнив молодость, немцев и прочие радости, задержит этих придурков. Что делать дальше Таня и Гробыня понятия не имели, а, оттого, всю дорогу лишь хмурились и молчали.

- Значит, мы его оттуда увезем. Небезопасно значит, - неожиданно подала голос Анька, лихо входя в очередной поворот, - вот ироды, а, даже на том свете не дадут отдохнуть спокойно.

- Куда это мы его увезем? – подозрительно переспросила Таня.

- Откуда же мне знать. Куда подальше...И, вообще, это наш труп. Пусть свой сначала найдут - не фига на чужие заглядываться,- отрезала Аня.

Наконец, очередной указатель возвестил их о том, что они прибыли на место. Свет в окнах у деда Сёмы не горел, что могло означать успешное водворение в жизнь операции по отвлечению братков. Им же на руку. Спрятав свою машину в лесочке и, убедившись в том, что обнаружить ее с дороги нереально, подруги заторопились к знакомой им могиле.

Там развернулось настоящее пиршество - недалеко от выкопанного тела за столиком расположились четверо крепких незнакомых ребят вполне специфичной наружности в компании с дедом Сёмой и его знаменитой самогонкой. Видимо, молодчики не ожидали никаких неприятностей и тихо-мирно пили за успешно завершенный поиск. Мужчины не замечали ничего вокруг, поглощенные разговором и алкоголем. В нескольких метрах от них с открытыми дверьми стоял впечатляющего размера черный джип с блатными номерами.

Переглянувшись, девушки перекрестились и тихо выбрались из своего укрытия. План был до гениального простым, но опасным – оружие было у каждого из этих парней, и, если они решат им воспользоваться, то к их мертвому мужику в шляпе прибавятся еще две, не менее мертвые, прекрасные дамочки.

Таня и Гробыня, стараясь не шуметь, на цыпочках добежали до машины. Эти идиоты даже не потрудились вытащить ключи зажигания, что, несомненно, идеально вписывалось в план. Убедившись, что их перемещения остались незамеченными, они также тихо подошли к трупу. Дед Сёма как раз наливал горячительную жидкость в пластиковые стаканчики, и всё внимание было приковано к выпивке и закуске.

Осторожно подхватив труп, девушки перенесли его к машине и запихнули на заднее сидение. Подруги быстро запрыгнули в автомобиль и, уже не таясь, завели двигатель. Рванув с места, они со злорадством наблюдали в зеркале заднего вида, как орали братки и, доставая на ходу оружие, бежали вслед машине. То ли спортом они все-таки мало занимались, то ли еще что-то, но подруги успешно оторвались от погони и выехали на шоссе.

- Что дальше будем делать? – клацая зубами, спросила Анька.

- Это ты у меня спрашиваешь?! – нервно закричала рыжеволосая девушка. – Сначала давай избавимся от машины – наверняка нас уже ищут. Заезжай в лес – бросим ее тут. Нам за своей тачкой еще возвращаться...

Пока они прятали угнанный автомобиль, на старое сельское кладбище гнал Барс собственной персоной с двумя машинами братков позади.

- Где труп?! – выскакивая из салона, заорал Глеб, находясь вне себя от ярости. Он со всей силой хлопнул дверью, вышвыривая недокуренную сигарету в траву. – Где он, мать вашу?!

- Барс...мы его по спутнику нашли...телефон то есть...а потом и труп рядом...а потом его...то есть труп...похитили, - детина что-то лепетал, испуганно глядя на разъяренного шефа. – Дороги перекрыты...Они далеко не уедут...

В кармане у криминального авторитета зазвонил телефон. Тихо выругавшись, он сплюнул под ноги.

– Доставьте мне их живыми. У вас час.


Глава 5

То, что их ищут и ищут усердно, стало понятно сразу, как только по неоживленному шоссе друг за другом проехали несколько машин. Продолжать стоять в лесу было как-то неразумно, а что делать и как делать подруги не знали. Таня заметно загрустила – шутки шутками, а ведь кому-то понадобился их труп. Хотя, скорее всего, даже не мертвый мужик в шляпе, а его драгоценный груз. Факты упорно не хотели складываться в разумную цепочку, а в итоге выходила и вовсе какая-то нелепица. Вроде бы это называется безвыходной ситуацией.

- Закапывать его у нас нет времени, - вздохнула подруга. – Придется просто припрятать, а потом уже вернуться и похоронить по-человечески.

Таня обрадовалась, но сказать что-то путное не вышло, поэтому она лишь согласно кивнула в ответ. Подхватив свою ношу, они углубились в лес, представлявший из себя смесь болота и чащи. Идти было тяжело – сухие ветви кустов цеплялись за одежду и лицо, норовя выколоть им глаза, а вскоре стало и вовсе невыносимо. Переглянувшись, девушки решили, что мужику в шляпе в принципе уже все равно, а им еще возвращаться надо. Прислонив труп, все еще завернутый в одеяло, к небольшому деревцу, они набросали на него сорванные еловые лапы и, вдоволь налюбовавшись проделанной работой, пошли обратно к шоссе.

Таня не очень любила пешие прогулки, а пешие прогулки по пересеченной местности просто ненавидела. Впрочем, Анька тоже, поэтому, когда они, наконец, вышли из леса, Гробыня достала телефон и бессмысленно уставилась на экран, пытаясь вспомнить номер такси. Вспоминать она может долго, а времени у них было мало. Тяжело вздохнув и сетуя на судьбу-злодейку, подруги решили ловить попутку-дачника, который смог бы добросить их до ближайшего населенного пункта. Задача осложнялась наличием неизвестных братков, пребывающих не в лучшем расположении духа, и число которых с каждой минутой увеличивалось в геометрической прогрессии. Их дорогущие джипы рассекали трассу с маниакальным упорством, что наводило на крайне грустные мысли и мало способствовало душевному равновесию.

Ползком добравшись до глубокой обочины, Таня и Гробыня молились, чтобы их не было заметно с дороги. Будто издеваясь, погода стояла бессовестно теплая: лучи солнца припекали нещадно, а на небе не было ни единой тучки. Через полчаса пустого ожидания, когда подруги уже начали терять надежду, на горизонте появилась старенькая потрепанная семерка. За рулем сидел до неприличия богообразный дедушка, который ну никак не мог отказать двум молоденьким скромным дачницам. Тем более, им было в одну сторону.

Подозрительные джипы с блатными номерами не обращали на них ни малейшего внимания, лишь обгоняя по встречке и отчаянно сигналя. Через некоторое время, когда Таня уже почти заснула, сидя на заднем сиденье, семерка послушно тормозила возле танка – круговой развязки при въезде в Дмитров. Уже неплохо. Поблагодарив водителя, девушки облегченно выдохнули, ловя такси до дома Гробыни. Остаток вечера прошел относительно спокойно - подруги переживали и все больше молчали, боясь делать какие-то прогнозы на будущее, казавшимся до нелепости шатким и бесперспективным. Анька безудержно вздыхала по оставленной машине и деду Сёме, а Таня раздумывала над тем, кому же они посмели перейти дорогу.

Наутро решено было разделиться – Таня быстро заедет к себе в квартиру и соберет самые необходимые вещи, а Гробыня будет ждать ее дома.

Быстро преодолев расстояние до родного подъезда, рыжеволосая девушка осмотрелась – ничего подозрительного. Только бабушки на лавочке почему-то отсутствовали, а так все как обычно - никаких мордоворотов на крутых тачках не наблюдалось. Войдя внутрь, Таня стала подниматься по лестнице – лифт в очередной раз отказался работать. Помаявшись около входной двери, девушка все-таки достала ключи и отперла замок. Все тот же хаос, те же разбросанные вещи на полу.

И все же что-то было не так. Этим «не так» оказался криминальный авторитет Барс собственной персоной, вольготно расположившийся в любимом Танином кресле. Его жесткая улыбка, предназначенная родной сестре не предвещала ничего хорошего. Пискнув, Таня попятилась назад, но уперлась спиной в какого-то бугая под два метра ростом. Тот тут же вышел за дверь, оставив их наедине.

- Куда ты дела тело? – без перехода бросил драгоценный братик, закидывая ногу на ногу. Таню это отчего-то разозлило – мало того, что он врывается без спроса в ее жилище и жизнь, так еще и хочет труп себе присвоить.

- Убирайся, - прошипела она, глазами ища подходящее оружие. Взгляд тут же наткнулся на дорогущую китайскую вазу, но разбивать ее о голову Глеба было как-то жалко.

- Где он?

Такая интонация и мертвому язык развяжет, чего уж говорить о беззащитной девушке - разом стало как-то маетно и грустно. Вспомнить точное место она не могла и поэтому лишь вздыхала: от жалости к себе и к мужику в шляпе. Не придумав ничего лучше, Таня в общих чертах поведала все то, что знала, умолчав лишь о деньгах – меньше знаешь, лучше спишь. На протяжении короткого, но красочного рассказа, Барс попеременно то ухмылялся, то вопросительно поднимал бровь, сверля ее подозрительным взглядом, а под конец повествования задал вполне логичный вопрос:

- А почему ко мне не пришла?

Воодушевившись, Таня почти разжала челюсти, чтобы высказать все, что наболело, но неожиданно передумала.

- Прости, я боялась, что твоя Лерамашаоля не поймет моего душевного порыва.

- Раньше тебе было наплевать на них, - лениво хмыкнул Глеб, - интересно, с каких это пор тебя так волнует благополучие моей личной жизни?

К слову сказать, за эти годы драгоценный брат уже успел жениться и развестись, что, разумеется, ее нисколько не волновало. Таню даже приглашали на эту шикарную свадьбу, но она благоразумно отказалась, сославшись на выдуманную болезнь, о чем нисколько не жалела. Нерушимый священный союз просуществовал подозрительно недолго, и через полгода сердце и место в паспорте Барса были снова абсолютно свободны.

Мужчина поднялся с кресла и неспешно направился к сестре. Та же, быстро расценив накаляющуюся обстановку, рванула к окну, усаживаясь на подоконник.

- Не подходи! Я сейчас спрыгну! – для пущей убедительности она перекинула одну ногу через открытое окно.

- Слезай немедленно, - прорычал ее брат, подходя ближе. Глубоко вздохнув, девушка попыталась смириться с неизбежным - все равно это должно было произойти. Так почему бы не сейчас? Зажмурившись, Таня перекинула и вторую ногу, но не успела спрыгнуть вниз, как довольно грубый рывок за шкирку втянул ее в комнату.

Замечательно просто – теперь она лежит в какой-то нелепо-смешной позе прямо у ног Барса. «Вот же дерьмо», - подумалось Тане. Глеб тем временем вынимал ремень из брюк, улыбаясь почти по-доброму. Сволочь. Справедливо рассудив, что справиться с возбужденным братом будет как-то проще, нежели со злым и разъяренным, девушка грациозным движением перевернулась на спину. Платьишко при этом задралось до неприличия, оголяя красивые ноги.

Хмыкнув, Барс окинул взглядом открывшиеся перспективы, но ремень не убрал. Мда, и о каком соблазнении тут может идти речь, если она его терпеть не может? Чуть закинув голову, Таня бросила на мужчину призывный, по ее мнению, взгляд. «На крокодилов смотрят нежнее», - вздохнула она про себя. Присев на корточки, Глеб схватил сестру за шею, притягивая к себе.

- Девочка решила поиграть? – выдохнул он, - ну ладно.

Вот уже непонятно, что именно он имел в виду, но происходящее далее мало напоминало игру в общепринятом смысле. Легко подняв Таню на ноги, Барс толкнул ее к стене и начал медленно приближаться, с каким – то садистским удовольствием лишая ее шанса на спасение. Нежно проведя рукой по ее волосам, он намотал их на кулак и слегка дернул на себя. Тут же грубым требовательным поцелуем Барс впился в губы сестры. Та от неожиданности и боли по инерции открыла рот, впуская его, отвечая на эту своеобразную ласку.

- Дрянь, неужели ты думаешь, что я куплюсь на это? Нет, дорогая, ты приползешь ко мне сама, умоляя, чтобы я взял тебя. Обещаю, любимая, я подожду - хочу в полной мере насладиться этим моментом, - нежно шептал он, - видишь, какой я терпеливый, а все из-за того, что слишком люблю тебя. Но. Никогда. Не смей. Играть. С братом.

С этими словами мужчина с непередаваемой нежностью поцеловал ее в щеку и отступил.

- Проваливай отсюда! Видеть тебя не хочу! – заорала Таня, швыряя в стену первый попавшийся под руку предмет.

Барс даже не обернулся, покидая комнату. Когда за ним закрылась дверь, Таня без сил сползла по стене. Щеки горели, руки вспотели и дрожали – все это подозрительно смахивало на любовную лихорадку. Господи, неужели она и в правду была готова отдаться собственному брату? Вот до чего довел, ирод. Господи, господи, господи...Она больше не сможет, не выдержит. Сколько еще будет продолжаться эта пытка?

Медленно поднявшись, Таня побрела в сторону ванной комнаты. Подставив голову под холодную воду, она с удовольствием ощущала, как ледяные струи возвращают ее к жизни. В принципе, все ведь не так уж и плохо – он ее не убил, не....не важно и, самое главное, они с Гробыней скинули с себя заботу о трупе. В задумчивости закрыв воду и сотворив на голове тюрбан из полотенца, она вернулась в комнату и взяла телефон. Ей следует позвонить Аньке, рассказать о последних новостях – дело начало приобретать новый интересный оборот, и выходить из игры сейчас как-то совсем не интересно. Собственная квартира казалась ей чужой и опасной, повсюду виделся ее брат, его запах, его присутствие. Скидывая наваждение, она тряхнула головой и набрала знакомый номер подруги. Пообещав приехать, та отключилась.

Через десять минут раздалась трель дверного звонка. Таня послушно пошла открывать – быстро же Анька добралась. Открыв замок, девушка почувствовала, как что-то тяжелое обрушилось на ее голову, погружая окружающую реальность в непроглядную тьму.

_____________________________________________
Девять
avatar
Eva9

Сообщения : 47
Дата регистрации : 2013-08-01
Возраст : 27

Посмотреть профиль

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Strawberry f"ck (NC-17)

Сообщение автор Eva9 в Пт Авг 23 2013, 15:31

Глава 6
Сука. Упертая наглая стерва. Барс быстро спустился по лестнице подъезда и вышел на улицу. Ее не было, его дорогой сестры не было дома. Через какое время он вернулся? Час? Два? Какая-то бабка, вжавшаяся в стену и едва избежавшая столкновения с криминальным авторитетом, испуганно перекрестилась.

Вчерашняя ночь прошла без сна - его люди прочесывали окрестности в поисках похитителей и машины, пока не наткнулись на брошенную "Тойоту". "Тойоту", принадлежащую сумасшедшей подружке его чокнутой сестры. К черту все - последовавший за этом допрос старика и возвращение в город. Тогда он гнал так, что любой поворот был смертельно опасен.

Почти все свободное место перед домом было занято огромными джипами "Cadillac Escalade", припаркованными где попало. Братки нервно курили в ожидании своего главаря. Где блять его личная религия? Куда она могла уйти?! Дерьмо, он же прекрасно помнил в каком состоянии оставил ее, помнил как она орала ему вслед.

- Барс, - Черный отлепился от джипа, - наши проверили, Аньки тоже нет. Пацаны с местными поболтали - те что-то про мужиков говорили. Типа они ее в машину затащили.

Барс мягко улыбнулся и со всей дури швырнул телефон об асфальт.

***

Тане снилось что-то неприличное-приятное и тесно связанное с ее родным братом. Что именно, и при чем здесь Глеб, она понять не могла, а оттого злилась и ворочалась.

- Танька! Тань! Да вставай ты, блин! Некогда разлёживаться...

Со стоном открыв глаза, девушка тут же поморщилась - память возвращалась быстро и неотвратимо. Пострадавшая от удара голова шумела, во рту пересохло, а воспоминания о непонятном сне были до отвратительного свежи.

Анька, в коротком шелковом халатике, правильно оценив состояние подруги, быстро сбегала за водой. Стакан чистый, вода ледяная - значит, все не так уж плохо. Реальность оказалась даже более оптимистичной: большая светлая комната напоминала одновременно гостиничный номер люкс и гаремное общежитие новорусского типа. Когда на тебе не экономят – это всегда приятно. Даже пакостить не так хочется.

Пока Таня была в отключке, Гробыня исследовала небольшую часть дома. Кому пришло в голову создавать такое чудо света с маленькими, словно бойницами, окошками и невиданными интерьерами непонятно, еще непонятнее было то, кому понадобилось их похищать. Но не успели подруги основательно развить эту мысль, как дверь в комнату распахнулись, и в помещение протиснулись два мордоворота весьма устрашающего вида.

После короткого знакомства оказалось, что зовут этих бедолаг-самоубийц Игорь и Сухой, они похитили их и держат в самом настоящем плену. То ли все-таки удар имел свои последствия, то ли еще что-то, но рыжеволосая девушка перебила потуги гориллообразных мужчин что-либо объяснить и спросила прямо:

- Вы хоть знаете, кого похитили-то?

Переглянувшись, мужчины довольно закивали головой. Убогие, чего уж там.

- Твой брат взял наш общак. А мы взяли его сестру. Папа хочет поговорить с вами, - паскудненько улыбнулся Игорь. Сухой все больше отмалчивался, и Таня усомнилась, умеет ли тот вообще разговаривать.

- Вы что же, совсем идиоты? – удивилась рыжеволосая девушка, разглядывая мордоворотов.

- Скажи ей, чтобы закрыла свой поганый рот, иначе, ей-богу, я заткну ее сам. Раз и навсегда, - выдавил из себя Сухой.

"Значит все-таки умеет. Да еще и человеческую речь понимает", - уважительно кивнула про себя Таня. Какого-то особенного облегчения эта мысль не принесла, но иметь дело с говорящими индивидами как-то привычнее.

- Папа сказал не трогать наших дам даже пальцем.

- Мой брат вас убьет, - хмуро осчастливила их Таня. Про Папу слышала каждая местная собака - до появления Барса он был единоличным хозяином города и окрестностей и, разумеется, совсем не радовался новой поросли жестоких бандитов, которых мало интересовали понятия и блатные жаргоны. Дааа, кажется, эти идиоты даже не представляют в какое дерьмо они вляпались по желанию хозяина.

- Это точно! Он на всю голову псих, знаете ли, - подала голос Гробыня. Она преспокойно продолжала лежать на кровати.

- Знаем, - хмыкнул Игорь. - Я только хочу спокойно поговорить, понимаете? Просто скажите, где деньги?

Таня посмотрела на него с сомнением и вздохнула. Похитители явно маялись и совсем не походили на достопочтенных джентльменов, с которыми приятно иметь дело.

- В сундуке под дубом, - неохотно проговорила рыжеволосая девушка.

- Ага. Разбойники охраняют, - с серьезным видом кивнула Гробыня.

Мужчины переглянулись и вытерли пот со лба - значит, совсем плохи дела у людей.

- Хватит прикидываться! – неожиданно рявкнули они в один голос.

Ну вот, а еще обещали, что будут говорить спокойно.

- Деньги закопаны под дубом, и их охраняют разбойники, - пояснили Аня. - Легенда такая местная есть. Нам в музее рассказывали. Вы же об этих деньгах?

- Что они несут? – Игорь страдальчески поднял глаза к потолку.

- Вы спросили про деньги, вот мы вам честно и ответили. Мы - девушки порядочные, тем более если обещали сотрудничать - обиделась Таня.

- Заткнитесь обе! – Сухой не выдержал первым и замахнулся. Подруги переглянулись и втянули головы в плечи. В таком духе разговор продолжился еще минут десять, в течение которого мужчины все больше грустили, а потом и вовсе махнули рукой.

День прошел в праздной скуке. Возможно, именно по этой причине девушки слонялись по комнате, ища подходящее оружие на случай побега. Оно, конечно, не сравниться с пистолетами их похитителей, но туманную надежду вполне обеспечит. Гробыне повезло первой - она не поленилась заглянуть под кровать и обнаружила там мини-склад каких-то старых досок. Видимо, Игорю и его напарнику даже в голову не пришло перепроверить дом перед тем, как привезти их сюда.

Порадовавшись находкам, подруги спрятали пару досок под матрац и со спокойной совестью спустились к ужину. К слову сказать, вся приготовленная еда пахла очень аппетитно и была фантастически вкусной. Сухой пару раз что-то сказал, обрадовав всех, а Игорь и вовсе не переставал сыпать анекдотами. Хорошие анекдоты Таня любила, а оттого заметно повеселела и даже благосклонно разрешила за собой поухаживать. Жалко что ли?

В общем, ужин закончился, а ответов на интересующие вопросы у обеих сторон так и не было. Мужчины ушли в гостиную, а Таня и Гробыня, помыв посуду, поднялись к себе в комнату.

- Если выберемся, уедем из города к чертовой матери, - грустно вздохнула рыжеволосая пленница, а потом, подумав, добавила, - деньги заберем и уедем.

- Ага. Как же. Выберемся, - хмыкнула Анька, скептически посмотрев в окно-бойницу, - ты псин во дворе видела?

- Нет.

- Вот и я нет. Значит, будут стрелять на поражение, ироды проклятые. Супостаты страшенные - совсем житья не дают.

Таня лишь кивала, о чем-то крепко задумавшись. Она не дура, и прекрасно умеет различать мужские взгляды. То, что их охранники смотрели на них вполне недвусмысленно, подразумевало под собой некий вполне понятный интерес, а учитывая полное отсутствие мозгов, то и...

Она быстро поделилась с Гробыней своими мыслями. Переглянувшись, подруги достали припрятанное оружие и стали ждать. Стоит сказать, что ждали они не долго - таких олухов можно за деньги показывать. Сначала тихо скрипнула половица, потом две огромные фигуры показались в дверном проеме. Охнув, девушки со всей дури обрушили доски на головы непрошеных гостей. Особого вреда им это не принесло, но заставило ненадолго выбыть из действительности. Этого вполне хватило, чтобы Анька отобрала у ошарашенных надзирателей пистолеты, один из которых та ловко кинула Тане. Игорь, казалось, очнулся первым и начал наступление, тихо рыча и скалясь.

- Вот только попробуй, черт плешивый - сурово предупредила Танька. Стреляла она только в тире, да и то в детстве. Но не попасть в такую здоровенную ногу было бы как-то некрасиво, поэтому, заорав, девушка выстрелила, целясь в бедро.

- Ааа, стерва бесстыжая! – взвыл от боли раненый охранник. Его приятель решил не проявлять инициативу и лишь обиженно взирал на все это безобразие.

- Ключи давай, - безапелляционно заявила Анька, наставляя пистолет на Сухого. Тот не стал спорить и молча бросил связку им под ноги.
Быстро сориентировавшись, девушки бросились прочь из дома, спотыкаясь на ходу и чудом не падая. Им следовало поспешить - Папа мог появиться с минуты на минуту. Где-то позади них послышались нестройные выстрелы, возвещая о том, что в доме сейчас вовсю кипит жизнь. Переглянувшись, подруги побежали еще быстрее.

***

Спрятав пистолет, Иван Валялкин затянулся и пнул неподвижно лежащие тела. В задумчивости пройдясь по пустым комнатам, мужчина остановился и внимательно всмотрелся в тьму за окном, стряхивая пепел прямо на пол. Он опоздал.


Глава 7
Через десять минут сумасшедшего бега подруги окончательно выдохлись – где это видано, чтобы в домашних тапочках по пересеченной местности рассекать? Остановившись, они огляделись: темные кусты и чьи-то частные дома - повсюду виделись убийцы-душегубы и привидения. Разозлившись, Таня пнула чей-то забор - в нечистую силу она не верила и Гробыне не разрешала, зато слышала про злющих псин и их хозяев.

- Нам нужно где-то спрятаться и подождать до утра – далеко мы в таком виде не уйдем, - уверенно заявила Таня.

- Ты предлагаешь в чей-то дом залезть? – охнула Анька, зябко ежась, однако послушно вертя головой по сторонам в поисках подходящего ночлега.

Раза три обойдя весь поселок по кругу, девушки нашли маленький покосившийся домик, стоящий на отшибе. Часть окон была заколочена, да и вообще весь его вид говорил о полной заброшенности. Ну и отлично – то, что нужно. Дверь оказалась заперта на хлипенький замок, выбить который оказалось проще простого.

Домишка состоял из двух крохотных комнатушек, в одной обнаружилась огромная печь, а в другой – старенький шифоньер и небольшая кровать. Кое-как стряхнув пыль, девушки устроились на мягкой перине, попеременно вздыхая.

- Может, здесь самогонка имеется? – понуро спросила Гробыня, глядя в потолок.

- Пьянь, - беззлобно отозвалась Таня, но осмотреть дом на предмет алкоголя согласилась. Вызволив из кармана халатика чудом прихваченный из импровизированной тюрьмы фонарик–брелок, подруги медленно двинулись на разведку. В подполе нашлась забытая банка солений, а в шкафу – огромные безразмерные халаты и калоши. Дружно всхлипнув от несправедливости земного бытия, подруги съели по два огурца и легли спать. Таня не знала, сколько ей удалось пробыть в спасительном мире грез, но что-то заставило ее проснуться и сесть в постели. «Ну и дела...», - подумала Таня и начала будить подругу.

- Анька, вставай. Только тихо! Смотри...

Девушка послушно открыла глаза и даже не заорала. Вместе они тихо подобрались к окну – без сомнения, кто-то тихо шел по дороге, освещая себе путь фонариком.

- Жуть какая, - прошептала Анька, - уж не по наши ли души?

Мысли у Тани были одна страшнее другой, поэтому она лишь грустно вздыхала. По правде говоря, сотрясать воздух пустыми догадками как-то не хотелось, поэтому, дождавшись пока подозрительный тип скроется из виду, девушки снова вернулись в кровать, положив рядом с собой пистолеты. До рассвета они так и не сомкнули глаз – каждый шорох казался сильно подозрительным и нес с собой заведомую опасность. В общем, промаявшись до утра, вымотанные и сонные, они были готовы стрелять во все, что так или иначе движется и проявляет признаки жизни.

При свете дня ночные страхи постепенно улетучились, да и трудно бояться, когда за окном летают бабочки и стрекочут кузнечики. Еще раз хорошенько порыскав в шкафу, на свет Божий были вызволены два стареньких сарафанчика нелепой расцветки и резиновые сапоги - все лучше, чем их грязные халаты из дорого шелка, еле прикрывающие причинные места. Спрятав пистолеты в самодельную котомку и съев один огурец на двоих, девушки вышли на улицу.

Поселок уже проснулся: многочисленные дачники копались в огороде, жарили шашлыки и громко смеялись. Танька и Гробыня медленно брели по залитой солнцем улице, щурясь и ища глазами остановку общественного транспорта. Остановка все как-то не попадалась, зато вместо нее они наткнулись на маленькую старушку с двумя полными бидонами. Приняв это за хороший знак, они воспрянули духом, переглянулись и бросились к оторопевшей бабуле:

- Здравствуйте, а не знаете где здесь остановка? Нам автобус нужен.

- Да вестимо где. Вот сейчас за поворотом сразу она и будет.

- Бабушка, а когда автобус придет, не знаете?

- Да вестимо когда...Через час. А вы чьи будете? – подозрительно поглядывая на двух незнакомок, поинтересовалась та.

- Эээ, - протянули девушки, переглянувшись.

- Наверное, к Лопухиным приехали? – помогла им бабушка

К счастью, местная жительница куда-то торопилась и подругам не пришлось изгаляться дальше, судорожно придумывая, кем им приходятся эти загадочные Лопухины. Солнышко мягко пригревало, ленивые коты нежились на подоконниках, а детвора весело рассекала на велосипедах, поднимая пыль с дороги – красота! Автобус, как ни странно, пришел ровно по расписанию, когда Тане неожиданно пришло в голову, что денег у них как-то нет. Нет денег, но обаяния хоть отбавляй, а фантазии еще больше. Придумав какую-то до нелепости жалостливую историю, они спокойно заняли свои места и без приключений доехали до города. Пересев на такси под пристальным взглядом водителя, подруги через полчаса тормозили у ворот Анькиного любовника. Больше идти было некуда – в своих квартирах их могли поджидать бандиты, а обращаться к Барсу...да пошел он вообще.

После третьего звонка в огромные чугунные ворота, на пороге появился хозяин, здоровый лысый бугай, которому недавно стукнуло то ли пятьдесят, то ли еще больше. Медленно почесывая внушительную грудь, он в немом удивлении уставился на странную троицу – две неразлучные подруги в каких-то странных огородных тряпках и резиновых сапогах, а вместе с ними вспотевший плешивый мужичок, с горечью смотревший на его немалые земельные владения.

Но любовнику Аньки надо отдать должное – Андрюша быстро оправился от шока и, рявкнув на мужика, сграбастал в объятиях Гробыню. Таксист быстро оценил обстановку и молча удалился, проклиная себя за непроходимую глупость.

Поморщившись, Таня обошла милующихся и по дорожке направилась в дом. Этого здорового придурка-бизнесмена крышевал ее братик. Отчего-то, при каждой встрече Андрюша называл ее то Татьяной Леопольдовной, то душенькой, норовя целовать ручки. Ручки она благоразумно не давала, а на все печальные вздохи отвечала сердитым взглядом.

Через некоторое время девушки спокойно переодевались в огромной комнате, гордо носившей название «комната Гробыни». Анька ее терпеть не могла, а деньги любила, поэтому приходилось чем-то жертвовать. Никто не виноват, что денег у ее любовничка имелось в достатке, а вот чувством стиля и меры Боженька его как-то обделил. И сейчас, меряя все подряд под жалобным взглядом Андрюшеньки, Анька безапелляционно заявила:

- Нам нужна машина.

- Анечка, золотце мое, побойся Бога! Да откуда же у меня столько машин? Не осталось совсем.

- Врешь, сволочь старая. По глазам вижу, что врешь! – девушка метко запустила в него туфлей, - все жадничаешь! Ууу, брошу я тебя, как есть, брошу! И никому ты такой, дефектный, не нужен. Пригрела на груди, гадюку страшную, змия пакостного.

- Котеночек мой, да ты же меня без ножа режешь! – залепетал громила, хватаясь за сердце.

«Котеночек» не прочувствовала момента и рявкнула:

- Я тебя предупредила, пенек с глазами. Сегодня нам нужна машина.

Таня не стала наблюдать за семейной идиллией и пошла накрывать на стол. Машину он выдаст – никуда не денется. Не смотря на всю свою продажную натуру, Аньку он любил, а подруга об этом прекрасно знала и вила из него веревки как могла, обирая того аки липку.

Наконец, любовнички соизволили спуститься вниз. К тому времени, Таня уже допивала вторую кружку вкуснейшего чая, улыбалась и чуть ли не мурлыкала от удовольствия. Анька выглядела страшно довольной собой, а Андрей лишь маетно вздыхал и поглядывал на свою пассию. Значит, все прошло, как по маслу, и уже сегодня они смогут забрать свои деньги и свалить из города – это вносило в их жизнь некий оптимизм.

- Золотце мое, - прильнула к мужчине Гробыня, - ты нам лучше расскажи о том, что в городе происходит. А то ведь черт те что творится – жить страшно.

Андрей усмехнулся.

- Жить всегда страшно. А так, кто-то похитил у Папы общак. Он его перевезти в другое место надумал, вот машину и постреляли. Все в кровище, а денежки тю-тю.

- Почему все думают, что это Барс? – негромко спросила Таня. Молодец Анька, решила использовать время и любовника по максимуму.

- А типа больше некому. Сами посудите, залетных здесь нет – про брата вашего, Татьяна Леопольдовна, уж больно страшная молва по округе ходит. Говорят, на расправу он больно скор.

Девушка сосредоточенно кивнула – это она и так знала. Но картинка почему-то упорно не складывалась.

- Они жили вполне мирно. Папа боялся Барса, а брат не лез на рожон. Зачем же тогда действовать так нагло и открыто? Ведь и ежу понятно, что после такого Папа объявит как минимум войну.

Андрей хмыкнул, уважительно глядя на рыжеволосую подругу его любовницы.

- Ежу то, может, и понятно. Да только наверняка никто ничего не знает. И не известно пойдут ли они войной... Папины люди уже давно в сторону Барса посматривают. Посматривают, но опасаются, шакалы. У того-то все по-старому – понятия, разборки, авторитеты и прочая чушь. Глеб же...Вы, душенька, знаете как он поднялся?

В общих чертах она, конечно, знала – влюбленный в нее однокурсник в свое время не переставал снабжать ее лишними, по ее мнению, знаниями и кровавыми подробностями, касающимися ее братца. Но послушать умного человека все же не помешает, поэтому девушка отрицательно помотала головой. Мужчина понимающе кивнул и закурил.

- Кто как говорит. А что из того, о чем говорят, правда, а что – ложь, уже не понять. Есть версия:, что типа когда Папа возвращался с похорон одного из своих братков, то увидел как незнакомые пацаны зажимают какого-то коммерса, ну он и послал своих людей разобраться. Послал, да только те не вернулись. И это так задело Папу, что он решил его с пацанами к себе взять, типа бойцы такие и самому нужны. Боялся он Барса, всегда боялся. Глеб то никогда не чурался пачкать руки в крови, да и вообще...Извини, конечно, но таких жестоких отчаянных ребят давно уже не было. Часть из приближенных людей от Папы переметнулась к Барсу, часть он набрал среди местных беспризорников – те вообще без тормозов. Набрал, отделился и установил у себя строгую дисциплину - любое неповиновение наказывалось очень жестоко, а потом уже все закрутилось – сходки, стрелки, убийства, и вот уже Барс отжал половину города.

Андрюша закурил и выпустил кольцо дыма.

- По другой версии, Глеб и его друг...Как там его...Женька вот. Они начали сразу свою банду сколачивать. Многие тогда были недовольны политикой Папы – слишком все тихо и покойно, поэтому с радостью примкнули к новому лидеру...Тогда Папаша наложил в штаны и предложил ему быть с ним. Тупое предложение, ничего не скажешь, приручить такого зверя оказалось не в его силах, - тяжело вздохнув, Андрей откинулся на спинку кресла, - Барса заказывали раза три, а то и больше. Да только все бестолку. Засланные киллеры либо сгинули, либо...Он же осторожен, как черт. Менты его тоже не прижимают – для них он чист, аки агнец божий. Копали, конечно, да только...Бесполезняк это. Барс поставил на жестоких смелых пацанят и выиграл. Им нужен был сильный лидер. Ну вот они его и получили.

Все ненадолго замолчали – а что тут скажешь? По словам Андрюши выходило, что врагов у ее братика, как грязи. И каждый из них посчитает за честь лично выпустить обойму в Глеба. Помучившись еще немного, решено было ехать за деньгами. Вырывая ключи от машины из рук любовника, Анька быстро чмокнула мужчину в губы и помахала ручкой. Посвящать его в свои планы они не стали, ограничившись скомканными объяснениями.

- Донесешь? – сурово вопросила Таня.

- Донесу, - вздохнул Андрей, нервно томясь и вздыхая. В глазах тоска и невысказанная мУка. Так ему и надо.

Девушки медленно вышли из дома и сели в новенькую «Вольво».

- Не нравится мне это, - заметила Анька, выруливая на дорогу.

- Мне тоже, - отозвалась Танька. Разговаривать не хотелось – сказывалась усталость и нервное напряжение. Быстро заехав домой к Аньке, они забрали права – не хватало только, чтобы их остановили за езду без документов. Пистолеты, все также завернутые в тряпки, грели душу, лежа в бардачке. Ехали до деда Сёмы они привычной дорогой, с каждым километром ощущая нарастающее беспокойство. Оказалось, не зря.

Дом старика выглядел каким-то необжитым и непривычно пустым. Дверь была не заперта и скрипела при малейшем порыве ветра. Переглянувшись, подруги вошли внутрь, и тут же тлетворно-приторный запах ударил им в ноздри. Дед Сёма сидел на стуле, смотря пустым взглядом в потолок. То, что он был мертв, не вызывало никаких сомнений.

- Убили, нехристи, - охнув, перекрестилась Анька. – Неужто брат твой постарался?

Таня с сомнением посмотрела на мертвеца - пуля во лбу и горло перерезано от уха до уха. - Убили, - подтвердила рыжеволосая девушка.

- Да что же это такое-то, - тихо завыла Гробыня, хватаясь за сердце, - деда Сёму-то за что?

Ответа у подруги не было, а страх ушел вместе со здравым смыслом. На столе сиротливо стояла початая бутылка алкоголя. Быстро хлебнув самогона прямо из горла, Таня поморщилась и прошипела:

– Ну ладно, если они так хотели войны, то они ее получили. Последнее слово будет за нами.

***

Машины с тонированными стеклами и блатными номерами тормозили около нужного дома. Папа резко дернул дверь и вышел на свежий воздух. Нашарив в кармане «Цитрамон», он быстро запихнул таблетку в рот и поморщился. Казалось, головная боль и не думала прекращаться, к ней добавлялось еще и сраное повышенное давление – все радости преклонного возраста.

- Мы здесь все проверили. Игорь и Сухой мертвы.

Папа устало потер переносицу – нет, очевидно, сегодня ему предстоит пройти все круги ада перед тем, как удастся прилечь. Суки.

- Где девки? – выплюнул он.

Его люди переглянулись.

- Их нет. В доме пусто.

Что же за дерьмо такое? Неужели их тоже порешили? Или...Нет, он не мог узнать...

- Где тела?

Мужчины прошли в коридор, а затем и в комнату, где в лужах крови лежали те, кто совсем недавно были его пацанами. У одного из трупов было ранение в ногу. Черт. Кто-то прострели им череп, а потом еще и перерезал горло, сотворив некое подобие улыбки. То, что поработал профессионал было ясно с первого взгляда.

- Ты звонил ему? Что-то говорил? – Папа резко развернулся и схватил одного из братков за грудки.

- Как ты и велел...Никому ни слова...

Мужчина схватился за голову. Сейчас у него случится инсульт, ей богу! Он надеялся, что это убьет его быстрее, чем...

- Выставите охрану, пусть все наши приедут и как можно скорее! Слышите меня, олухи? А то мы все здесь поляжем. Шевелитесь же...

Братки кивнули.

- Мы успеем, - его верный Кабан остался стоять в сторонке, преданно смотря на главаря. – Он не сможет так быстро нас найти. Он вообще сейчас на сходке должен быть...

- Идиот, однако его там нет, и никто, блять, не знает где сейчас Барс, - Папа нервно похлопал себя по карманам, ища сигареты.

- Я здесь, - раздался насмешливый голос.

_____________________________________________
Девять
avatar
Eva9

Сообщения : 47
Дата регистрации : 2013-08-01
Возраст : 27

Посмотреть профиль

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Strawberry f"ck (NC-17)

Сообщение автор Eva9 в Пт Авг 23 2013, 15:36

Глава 8
Пачка сигарет выпала из полных пальцев. Папа же замер, затем смешно подпрыгнул и, наконец, резко обернулся. Барс в черном костюме, без галстука, с зачесанными назад волосами напоминал одновременно гангстера из американских боевиков и просто опасного типа, с которым лучше не иметь никаких дел, если не хочешь раньше времени лечь в гроб. Поцокав языком, Глеб присел на корточки и, криво улыбнувшись, поднял сигареты. Кабан икнул и бодренько попытался покинуть комнату, получив за это пулю в легкое - люди Барса понимали приказы без слов.

- Снова здравствуй, мой любезнейший друг и компаньон, - мужчина спокойно протянул пачку Папе, но тот лишь с ужасом смотрел на распластанное тело своего братка и хватался за сердце, пятясь к стене. Пот застилал ему глаза, но некогда влиятельному криминальному авторитету, казалось, было все равно. Влажными руками он хватался за окружающие предметы, роняя их, пытаясь нашарить хоть какую-то опору.

Ухмыльнувшись, Барс поднялся, лениво прошелся по комнате, насвистывая какой-то незамысловатый мотивчик, и вальяжно устроился в кресле, закинув ногу на ногу. Его ничуть не смущал посторонний страх - сестре удалось уйти отсюда на своих двоих, а это главное. Достав из злополучной пачки одну сигарету, мужчина презрительно сощурился и кинул ее себе под ноги.

- Ты, я вижу, не рад нашей встрече, - расстроенно выплюнул Барс. - Стоит ли говорить как сильно меня это огорчает?

- Я...я...ты украл мой общак, я же...

- А ты поступил, как полный идиот, - мягко поднявшись на ноги, мужчина оказался лицом к лицу со своим врагом. - Мне очень жаль.

- Пожалуйста, Барс...Черт возьми, не делай этого! - Папа лепетал что-то бессвязное, размахивая руками и обливаясь холодным потом, - прошу тебя...

Но тот лишь окинул его ледяным взглядом и кивнул своим людям. Тут же к Папе шагнул один из мордоворотов и накинул на шею петлю. Захрипев, мужчина попытался вырваться, смешно кривя рот, выпучив глаза и выплевывая мутную пену. Неожиданно раздалась трель входящего звонка телефона, Глеб отвернулся от Папы и бросил отрывистое "слушаю". Слушать ему пришлось недолго - говоривший на том конце был краток, но сказанное так порадовало мужчину, что тот коротко хохотнул и повернулся к своим людям:

- Серебристая "Вольво". Номера вам сообщат, как и все остальное. Перекройте город и приведите их сюда. И да, уберите этого придурка.

***

- Это нельзя так оставлять, - Анька с сожалением посмотрела на деда Сёму и тяжко вздохнула.

- Ты и его тоже похоронить хочешь? - мрачно уточнила Танька.

- Дура ты, - обиделась Гробыня. - Похоронят его нормально, мы уж постараемся. Ты только подумай - ведь нас постоянно кто-то дергает, отравляет молодую жизнь, а ведь годки-то идут, молодость скоро пройдет... Тем более, еще и войну решили начать, а как же ее начнешь, когда у нас и бойцов-то своих нет. Ведь поляжем мы, Танька, сложим головы свои умненькие за битвы криминальные. И будут потом люди честные ходить по кладбищу и думать, что же это за красавицы среди бандюканов отмороженных лежат.

На этой ноте Анька натурально всхлипнула, а ее рыжеволосая подруга с подозрением прищурилась. Смысл в словах Склеповой какой-никакой, но был - войну-то они развяжут, а вот как все по уму сделать, это еще вопрос.

- И где же мы бойцов найдем?

Гробыня деловито вытерла слезы подолом платья и сообщила:

- На первое время надо союзника найти. Весомого, внушительного и верного. Будет на передовой стоять - флагом махать.

- Каким это еще флагом? - уточнила рыжеволосая девушка, на что Анька лишь отмахнулась и продолжила:

- Это только в романах бабы головорезами управляют - так-то нас с тобой никто и слушать не будет. Порешат супостаты за милую душу. Тут надо по уму. Мы своего союзника во главе поставим, а сами за ним будем.

- Как серые кардиналы?

- Сечешь, - уважительно проговорила Гробыня, - ну так что, ты согласна?

Таня в задумчивости наматывала рыжий локон на палец, потом хмыкнула, растянула губы в улыбке и кивнула:

- Я в деле.

Прежде чем приступать к осуществлению задуманного, нужно было успокоить Барса, а это было ох как непросто. Вернее, с технической то стороны все было вполне себе естественно и даже в какой-то степени приятно, но вот с нравственной пока как-то хромало.

Выйдя из дома дяди Семы и переглянувшись, девушки тяжело вздохнули и сели в припаркованную "Вольво". Смысла оттягивать неизбежное как-то не наблюдалось и каким-то особенным терпением ее братик никогда не отличался, поэтому подруги послушно катили в сторону города. Без приключений добравшись до Дмитрова, они медленно ехали по городским улицам, нарезая круги. После того, как они в пятый раз проехали один и тот же дом, Таня затосковала - преследователей на горизонте не видно, хватать их как будто никто и не собирался, поэтому когда гаишник жестом приказал им остановится, подруги выдохнули с видимым облегчением.

- Капитан, мы что-то нарушили? - нежно промурлыкала Анька, колыхнув шикарным бюстом. Судя по вытянувшейся физиономии мужчины и тяжелому маетному "ох", их нарушение если и имело место быть, то исключительно в воображении стража порядка.

- Я...кхм, - прочистив горло, он попробовал еще что-то сказать, но такое близкое и неожиданное знакомство с прекрасной частью женской натуры не способствовало долгим продолжительным беседам. Таня сочувственно посмотрела на несчастного - рябое лицо, дешевая рубашка и рыночный парфюм. Ни единого шанса - Гробыня ценила мужчин по трем критериям: вес, производительность и прибыль, которую можно извлечь из первых двух пунктов.

- Да-да, мы все понимаем, - обрадовала гаишника Анька. - Мы тут подождем, ладно? На свежем воздухе-то оно всегда лучше. А вы бы, товарищ капитан, девушкам водички бы принесли что ли.

Водички им так и не принесли, а через десять минут и вовсе все стало безрадостно - три огромных джипа, набитых мордоворотами мало способствуют хрупкому женскому душевному здоровью. Передав девушек из рук в руки, гаишник вытер пот со лба и поспешил скрыться от греха подальше. Таня и Гробыня оценили чужую проницательность и проворно забрались в прохладный салон. До места ехали молча и быстро - вскоре машины тормозили около знакомого строения. Протяжно вздохнув, Таня спрыгнула на травку и, не дожидаясь Гробыни, проследовала в дом.

Помещения казались пустыми, но рыжеволосая девушка знала, что это впечатление обманчиво - в каждой комнате наверняка понатыкано по несколько братков весьма неприятной наружности. Толкнув первую попавшуюся дверь, Таня тут же поморщилась - прямо посреди комнаты в огромном кожаном кресле сидел ее брат. Рукава рубашки небрежно закатаны, пиджак лежит рядом - мужчина казался расслабленным и довольным, чего не скажешь о его сестре.

- Опять ты, - ядовито выдохнула она, уперев руки в бока.

- Опять я, - покорно согласился Глеб, жадно рассматривая женскую фигуру.

- И почему Женечка в свое время тебя не пристрелил, - слова вылетели быстрее, нежели Таня успела их как следует обдумать. О чем тут же пожалела - глаза брата потемнели, испепеляя, уничтожая, но, неожиданно, зрачки снова потеплели, и в них заплясали опасные чертики.

- Когда-то я предложил ему оставить тебя в покое и уехать из города, - покаялся Барс.

- Ты же не собирался его отпускать, - в Тане клокотала обида и ярость.

- Ты невероятно сообразительна, - поддел ее мужчина, продолжая ласкать женскую фигуру взглядом. Он лениво поднялся с места и медленно пошел на Таню.

Поежившись, девушка на секунду задумалась и на всякий случай грохнула вазу об пол. Быстро подняв с пола большой осколок, она выставила его перед собой - хоть какое-никакое, но оружие.
Глеб в притворном страхе закатил глаза и поднял руки вверх, но не прекратил своего неизбежного наступления.

- Не подходи, - прошептала Таня. На большее она сейчас не способна - в горле предательски пересохло, колени дрожали, а на глаза наворачивались непрошеные слезы.

- Иначе что?

Барс опустил голову на бок, плотоядно облизнулся, но все-таки остановился. Таня быстро осмотрелась - выхода не было. Господи, ну почему, когда он приходит в ее жизнь, все снова становится так тяжело?..Размахивая осколком на манер ножа, девушка медленно двинулась на брата, оттесняя того к двери - план изначально был провальным, но не просто же так сдаваться.

- Оу-оу! Осторожнее, девочка, - хохотнул Барс, делая шаг навстречу сестре. Сощурившись, та быстро взмахнула острым стеклом, полоснув по руке. Господи, неужели она только что сделала это? Неужели она...

Глеб опустил взгляд на кровоточащий порез и улыбнулся так, что и мертвого проймет. Таня к мертвым себя не относила, по крайней мере до этого момента, но рисковать не стала, поэтому сама сделала шаг вперед. Игры играми, но ручным ее брат ну никак не был, а, значит, им следовало подружиться, при чем срочно.

Оказавшись лицом к лицу со своим главным врагом, девушка, едва слышно вздохнув, мягко взяла его раненую руку. С неизменной усмешкой, он молча наблюдал, как Таня слизывает капли крови. Барс с легкостью схватил сестру за подбородок, притягивая к себе, заглядывая в самую душу. Увиденным он остался явно доволен - хриплое дыхание Тани смешивалось с прерывистыми стонами и ненавистью в глазах. Она хотела его, хотя скорее бы сдохла, нежели сама призналась в этом.

Вместо того, чтобы дать брату в полной мере насладиться ее видом, девушка обвила его шею руками, притягивая сильное мужское тело еще ближе, впиваясь ногтями в кожу, чтобы он тоже мог чувствовать эту боль. Черт возьми, как же сильно она упала, что готова на все, лишь бы пришло удовлетворение. Вожделение боли, желание собственного брата. Таня медленно провела языком по губам Глеба, призывно кусая, моля.

- Сука, - выдохнул он, жадно впиваясь в податливые губы. - Какая же ты все-таки сука.

Время для Тани остановилось, обострив все чувства, собрав их в комок - тело предательски отзывалось на каждое прикосновение. Ее брат не был нежным любовником или не хотел им быть. Будто стараясь унизить ее еще сильнее, он залез рукой ей под юбку и, отодвинув в сторону трусики, вошел внутрь.

- Да ты вся мокрая, девочка. Значит вот, что тебе нравится, - ледяной равнодушный голос немного отрезвил затуманенный желанием разум его сестры. Она попыталась отпрянуть, вырваться из стальных объятий, но лишь еще больше раззадорила зверя.

Таня чувствовала, как внутри двигаются пальцы ее родного брата, с каждым движением вызывая все большую ответную реакцию. Соски набухли и встали, горячая влага смазки текла по ногам, а стоны, ее стоны, становились все более призывными и хриплыми.

- Я же сказал тебе тогда. Ты сама будешь просить меня, - тихо выдохнул Барс ей на ухо. - Помнишь?

- Пошел к черту, - задыхаясь, посоветовала Таня. Ноги больше не держали ее и она упала на колени. Черт подери, что он сделал с ней? Неужели он не понимает, что она хочет?..

Пожав плечами, Барс спокойно направился к выходу.

- Прошу тебя, - прошептала Таня, но мужчина услышал.

- Что ты сказала? - Барс остановился и слегка повернул голову в ее сторону.

- Прошу, - ее грудь тяжело вздымалась, сбившееся дыхание выдавало сильное возбуждение.

Полностью развернувшись к сестре, Глеб окинул женскую фигурку на полу хищным взглядом победителя. "Плевать, еще успею отыграться",- подумалось Тане. Подойдя вплотную, он схватил ее за шею, притягивая к себе, кусая до крови.

- Видишь, как я тебя балую, - негромко произнес он, чередуя укусы с поцелуями, - я делаю все, что ты хочешь.

Быстро избавившись от одежды, Барс навис над хрупким женским телом, таким родным, таким запретным, но вместе с тем невероятно прекрасным. С легкостью перевернув Таню на живот, он намотал ее волосы на кулак и вошел в теплую горячую дырочку. Несколько резких движений, и его родная сестра кричит не своим голосом, умоляя продолжать, не останавливаться. Все, как ты хочешь любимая, все, как ты хочешь.

Крики сменялись обоюдными стонами, голодные поцелуи больше напоминали болезненные укусы. Они кончили почти одновременно - Барс дождался, пока волны оргазма накроют его сестру, чтобы вонзиться еще глубже и излить свое семя.

***

Анька сидела на кухне в компании с тремя дюжими молодчиками устрашающего вида. Со стороны это напоминало одомашненные посиделки заядлых алкоголиков - на столе кроме бутылок водки была лишь банка соленых огурцов. Ребятки выглядели испуганными, что не удивительно - Гробыня по пьяни напоминала саблезубого тигра, по неизвестной причине, посаженного за стол.

- О, Танька, - возвестила она, опасно опираясь на стол и пытаясь подняться. - Знаешь, как мне иногда хочется быть женственной, слабой?..

- Что ж мешает-то? - Таня поплотнее закуталась в рубашку Глеба и хлебнула алкоголь прямо из горла.

Ребятки у ее братца больно впечатлительные и понятливые - быстренько засеменили к выходу. Вот и умнички, нечего лишний раз нарываться.

- Да так...Избы все горят, а кони все бегут, - мрачно изрекла Анька и надкусила огурец.

Танька закашлялась и уважительно уставилась на подругу.

- Сама придумала?

- Нет, конечно. Прочитала где-то - нас-то, сирых, Боженька красноречием несправедливо обделил, - хитро прищурившись, она посматривала на подругу - свежие синяки и кровоподтеки. Ох и суров же мужик. - Хорош небось?

Таня мрачно кивнула и села на табуретку.

- Как черт.

Гробыня хохотнула, опасно откидываясь на стуле.

- Ты главное не серчай на него - твои синяки заживут, а чувства его высокие останутся. А нам при таком серьезном деле его затуманенный разум ох как нужен!

Не успела Анька договорить свою мысль, как на веранде что-то упало, потом ойкниуло и заорало. Переглянувшись, подруги синхронно поднялись на ноги и, быстро осмотревшись, спрятались в небольшой шкаф.



Глава 9
Дом будто ожил – повсюду слышались мат вперемешку с громкими криками, тяжелый топот и чье-то тихое поскуливание. И если скулила Анька, прижимая к груди злосчастный огурец, то кто создавал остальные шумы, было непонятно.

- ОМОН, - тихо охнула Гробыня, пытаясь подсмотреть в небольшую щель неплотно прикрытых дверок шкафа. Таня была менее оптимистична, поэтому зажала подруге рот. Оказалось, что сделала она это очень вовремя – кто-то тихо, под общую шумиху, зашел на кухню, отчего-то пнул ни в чем не повинный стол и, выругавшись, вышел в коридор.

Неожиданно крики стихли и в повисшей тишине раздался негромкой, ледяной голос Барса:

- Что за дерьмо здесь происходит?

С ответом гости как-то не торопились. «Значит, не бандюки – эти бы сразу палить начали», - решила про себя Таня и облегченно выдохнула.

- Что это за клоуны ряженые? – уже весело переспросил ее брат, - Таня, дорогая, ты где?

«Дорогая» поморщилась, но промолчала – пусть понервничает.

- Таня? – уже более спокойным тоном вопросил Глеб.

Ладно, нервы у него ни к черту – наследственность плохая, а заново восстанавливать доверие будет ох как не просто. Тяжело вздохнув, девушка вылезла из шкафа и размяла затекшие конечности. Гробыня тут же припала к бутылке и только после хорошего глотка горячительной жидкости смогла посмотреть на мир вполне осмысленно.

Нахмурившись, подруги пошли в сторону недавнего шума, то есть в гостиную, где узрели прекрасную, почти домашнюю картину: шестеро Омоновцев мирно и дружно лежали на полу, лицом вниз, представляя собой прекрасный образчик слаженности и покорности. Над ними возвышались мордовороты самой разнообразной комплекции с пистолетами в руках. Еще трое милиционеров, среди них и Иван Валялкин, со скорбью на лицах взирали на Глеба. Довершал все это безобразие образ небезызвестного криминального авторитета Барса, который в данный момент стоял, обернувшись простыней, и искал глазами свою женщину. «Господи, хорошо, что Гробыня свой огурец выкинула», - с тоской подумалось Тане. Девушка бесшумно переступила через одного поверженного стража порядка и подошла к брату. Глаза у присутствующих полезли на лоб, когда Барс мягко притянул к себе сестру, одетую в одну мужскую рубашку, и, по-отечески поцеловав ее в лоб, подтолкнул к лестнице.

- Бери Анну, и идите с ней наверх. Эти джентльмены уже уходят.

«Джентльмены» и в правду ушли, причем тихо и как-то незаметно. Как потом узнала Таня, произошла какая-то ошибка или накладка - происшествие мусолили долго и нудно, показывая по всем местным каналам, наводя рыжеволосую девушку на определенные не самые радужные мысли.

Как оказалось, дружбу пришлось укреплять почти неделю, в течение которой Таня усиленно доказывала искренность своих намерений. Укрепление оказалось не только взаимоприятным, но и полезным – волком Глеб больше не смотрел, а все больше чему-то радовался и вообще вел себя крайне благодушно. Периодически его телефон оживал, он брал трубку, отдавая нужные распоряжения, и снова возвращался к сестре. Таня же вела себя степенно, на рожон не лезла и даже в какой-то степени наслаждалась жизнью.

В один из солнечных ленивых дней, когда основная масса городских жителей кроптела на работе в офисах, подруги сидели в кафе, поедая мороженое и довольно щурясь на солнце. Повод для встречи был прозаичным, напоминал о недавнем прошлом и настраивал на нужную волну. Разомлевшая от жары Таня вытянула длинные ноги на соседний стул и сделала небольшой глоток молочного коктейля.

- Раз мы банду сколотить хотим, человек нам нужен проверенный, - заявила Анька. - Нашла я для нас, Танюша, такого человека. Воевал в Афгане, сильный и смелый. По молодости в вышибалах ходил у одного из супостатов.

- В чем подвох? – лениво поинтересовалась ее рыжеволосая подруга.

- Уже три года как счастливо женат, - покаялась Гробыня, - красавица жена, в прошлом мисс чего-то там Урюпинск и двое чудесных ребятишек…

- Тогда на кой черт я ему сдалась? – справедливо усомнилась Таня, - остепенился мужик, покоя возжелал, детьми обзавелся.

- По мне, так это семейное счастье ой как сомнительно. Тем более, перед твоими прелестями неземными ни один мужик не устоит, а вкупе с огромными деньгами - да тут только дурак откажется. Расскажешь ему жалостливую сопливую историю – у нас все равно нет другого выхода, - Гробыня перегнулась через стол, колыхнув бюстом, и горячо зашептала, - раз начали дело, так отступать уже нельзя. Барса окаянного прикормили, но он не дурак. Далеко не дурак, а раз так, то предательство даже тебе не простит. Сделаем все по уму - съездим к Жоре, адрес Игнатова у него возьмем, он про всех все знает.

- Донесет же, - поморщилась Таня. Жору она знала хорошо – бывший любовник ее подруги, престарелый лысеющий владелец издательства и парочки книжных магазинов. Хитрый, как черт, и жадный до ужаса. С Анькой он познакомился Бог знает когда, с дуру влюбился, а потом проклинал все на свете: Гробыня оказалась на редкость наглой и требовательной, любовь измеряла исключительно в подношениях и деньгах, что не способствовало хорошему самочувствию Жорика – дважды его валил с ног микро-инсульт и несчетное количество дней страдающий Ромео провел в больнице. Сама Анька относилась к нему странно, в принципе, как и ко всем окружающим ее мужчинам – словно царица Савская, она вплывала в их жизнь, разоряла до нитки, а потом грела на груди, отчего-то жалея бедолаг.

Гробыня лишь махнула рукой.

- Не донесет. Твоего драгоценного братика он боится, как черт ладана. А Барсу и в голову не придет, что мы что-то затеваем, а когда дойдет, наконец, то уже и поздно будет.

Таня с сомнением посмотрела на подругу, но промолчала. Помаявшись еще с полчаса и доев вторую порцию мороженого, рыжеволосая девушка все-таки не выдержала:

- Проверить бы нужно этого Ивана, - тихо проговорила Таня, оглядываясь по сторонам.

- Это нашего-то милиционерушку? – весело хохотнула подруга, - а чем он тебе не угодил?

- Помнишь, когда мы на кухне в шкафу сидели?

- Ну.

- Баранки гну. Это он тогда стол пнул – я видела.

- Ну пнул и пнул, - никак не хотело доходить до Аньки, - нервы у человека. Может, он просто мебель ненавидит деревянную?

- Дура ты, - разозлилась Таня и возвела глаза к потолку, - по странному стечению обстоятельств данный индивид имел при себе пистолет с глушителем и явно кого-то искал.

Гробыня вмиг сделалась серьезной. Нахмурив лоб, она уточнила:

- То есть весь этот цирк с ОМОНом и захватом – это просто постановка, что бы добраться до нас?

- Именно. Кто-то узнал про деньги, - с постной миной подтвердила Таня.

- Господи Иисусе, - быстро перекрестилась Анька, - что же делать?

- Клювом не щелкать. Осторожно узнай у своего душегуба про этого Ваньку. Чует мое сердце, что этот засланный казачок по наши с тобой грешные души явился.

***

Издательство процветало на глазах – позолоченные львы при входе, улыбчивые красивые женщины и отличный евроремонт производили должное впечатление. По случаю запланированной операции, Анька вырядилась что надо – черное платье с откровенным вырезом и ярко-алая помада на губах. Все это делало ее похожей на вдову итальянского мафиози, каким-то непонятным образом оказавшуюся в их городке. Гробыня гордо называла это стилем и шармом, а Таня, глядя на нее, лишь ухмылялась и качала головой – по ее мнению, подруге следовало меньше смотреть «Крестного отца».

Дверь в свой кабинет Жора сделал на славу – огромная, из массива дерева, она поражала своей незыблемостью и вечностью. Таня прыснула в кулак – сам он выглядел куда скромнее и уж совсем-таки не внушительно. Девушка плюхнулась на мягкий кожаный диван, уважительно глядя на Гробыню: та, не обращая ни малейшего внимания на кудахтанье молоденькой длинноногой секретарши, вплыла в кабинет к Жоре. Мужчина, заметив гостью, как-то резко обмяк в кресле и махнул рукой, что было крайне благоразумно с его стороны – остановить Аньку было ему не по силам.

- Ну, здравствуй, птенец ты мой переросший, мармеладик засахарившийся - мяукнула она и устроилась на мужских коленях. Охнув, Жора попытался поздороваться с Таней, но увидел перед собой лишь откровенный вырез платья. Надолго слабого сердца несостоявшегося Ромео не хватило - он перестал рыпаться и лишь прошипел:

- Ух, стерва! Что ты здесь сиськи-то выставила? Опять меня до инфаркта довести решила? Так и ждешь смерти моей – вот помру…

Нехорошо усмехнувшись, Склепова тихо прошипела ему на ухо:

- Дело у меня к тебе есть, а ты мне в нем поможешь.

- Не помогу, - неуверенно воспротивился Жора, но тут же был награжден испепеляющим женским взглядом.

- Поможешь. Достань мне адресок Игнатова Евгения Павловича, а я тебя, глядишь, век буду помнить.

Вздрогнув от открывшейся перспективы, мужчина громко сглотнул и дрожащим голосом уточнил:

- Это Игнат что ли? Бывший головорез Черепа?

Анька довольно кивнула.

- Но…но…во что вы вляпались? – вопрос главы издательства повис в воздухе – Гробыня никуда не торопилась, - хорошо, я дам тебе его адрес, но прошу тебя, будь с ним поосторожнее. Хоть и остепенился мужик, но дела раньше творил такие, что пол города в крови тонуло.

Жора быстро начеркал на листе бумаги точные координаты и маетно вздохнул. Гробыня же лучезарно улыбнулась и чмокнула его в щеку, пообещав зайти вечером, вспомнить прошлое. Передав мужчину, хватающегося за сердце, ничего не понимающей секретарше, подруги быстро вышли из издательства, перешли через дорогу и сели в припаркованную Анькину «Вольво».

- Ну что, поедем к этому Игнату? – быстро уточнила Гробыня, трогая машину с места.

- Я обещала братцу быть к девяти вечера – у нас милый семейный ужин, а, значит, времени еще полно. Поехали. Хоть взглянем на него.

***

Проживал Евгений Павлович в далеко не бедном квартале – огромные безвкусные громады домов, гордо именуемые в простонародье особняками, занимали немыслимое количество гектаров земли. Когда-то здесь было правительственное товарищество, но лачуги снесли, землю перепродали, и вместо милых уютных домиков можно было узреть лишь высокие заборы.

- Ересь какая, - фыркнула Анька, осторожно ведя машину, боясь пропустить нужный дом. - Хорошо, что у них при въезде охраны нет, - справедливо заметила Таня, - Вот и приехали.
Жилище Игната было довольно скромным по меркам соседей, но не менее дорогим и внушительным.

- Так, ты тогда машину отгони на соседнюю улицу, а я быстренько разведаю, что здесь и как.
Гробыня настороженно кивнула, но спорить не стала. Мало ли, кто из людей Барса проживает по соседству. Убедившись, что Анька благополучно скрылась из виду, Таня глубоко вздохнула и направилась в сторону калитки. Дверной звонок отчего-то отсутствовал, внушая смутные подозрения, а кричать и звать хозяев как-то не хотелось. Помаявшись еще несколько минут, рыжеволосая девушка не придумала ничего лучше, как развернуться и пойти к машине, проклиная собственную дурость и самонадеянность подруги. С чего они вообще решили, что мужчина окажется на месте? И уж тем более совсем не понятно, почему он согласиться помогать им. Дойдя до поворота, Таня быстро зашагала к серебристой «Вольво». Мертвая тишина вокруг заставляла вздрагивать от малейшего шума – будь то дуновение ветра или звук проезжающей вдалеке машины. Дернув дверь, девушка села в салон и удивленно осмотрелась по сторонам – подруги не было.

- Анька, это не смешно! Где ты? – прикрикнула Таня, чувствуя все нарастающий ужас и панику.

_____________________________________________
Девять
avatar
Eva9

Сообщения : 47
Дата регистрации : 2013-08-01
Возраст : 27

Посмотреть профиль

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Strawberry f"ck (NC-17)

Сообщение автор Eva9 в Пт Авг 23 2013, 15:39

Глава 10.
- Анька! Черт бы тебя побрал, где ты шляешься? - на смену страху пришла обидная злость. Таня вылезла из автомобиля и пнула колесо, - Сейчас же уеду, вот ей богу уеду, и будешь здесь одна куковать!

- Э, - раздалось над Танином ухом. Она резко развернулась и чуть не уперлась носом в огромного детину, смотрящего на нее с выражением неподдельного удивления на лице, - что случилось-то?

Да уж, не так она представляла себе свое первое знакомство с Игнатом.

- Я не ору - просто подругу потеряла, - пояснила девушка и отвернулась. Мужчина не производил впечатление интеллигента и добряка, а, значит, вести себя надо поскромнее.

- Орешь - я же услышал. Сейчас у Лерки спрошу, может, она видела твою подругу. Какая она хоть?

- Кто?

- Подруга твоя, - начал злиться Игнат.

- Красивая, - покаялась Таня. Мужчина хмыкнул и окинул ее сальным взглядом - добропорядочный семьянин из него получился явно хреновый.

- Такая же, как ты? - но не успел мужчина договорить, как открылась чья-та калитка, и из нее показалась довольно симпатичная молодая женщина. Несколько минут она недовольно разглядывала незнакомку, кривя губы, и доверчиво прижималась к мужу. Выглядело это неправдоподобно, а оттого жалко. Анька была права - семейное счастье некогда вышибалы Игната было явно натянутым и донельзя нестабильным.

- Где Макс и Влад? - неожиданно вопросил мужчина.

- Влад у Дашеньки, я как раз хотела его забирать, а Макс...он был рядом, - тут же занервничала Лера, - он где-то тут, дорогой, просто играет. Я на секунду зашла к соседке и...

Евгений Павлович зарычал что-то крайне неприличное и выпутался из женских объятий. По-богатырски приложив руку к могучему лбу, он осмотрел окрестности и, не найдя ни сына, ни врага, запечалился. Лера, правильно расценив обстановку, громко выкрикивала имя дорогого чада, размазывая слезы по лицу. Таня же, вдоволь насладившись концертом, тоже усердно подыгрывала общему горю - вертела головой во все стороны и тяжело вздыхала. Неожиданно из-за поворота выплыла Гробыня, крепко держа за руку довольного улыбающегося мальчугана, точную копию своего папаши - да уж, Игнат может быть спокоен, и не сомневаться в своем отцовстве.

Облегченно выдохнув, Лера бросилась к ребенку и крепко прижала его к себе. Макс захныкал и что-то залепетал, вызвав у отца лишь улыбку радости. Семейная идиллия, ей богу.

- А вы, значит, та самая красивая подруга, - издевательски протянул мужчина, - Лер, состряпай нам кофе. А вы заходите, чего на улице стоять, уши кормить.

Через пятнадцать минут, когда все было готово, и они устроились на застекленной террасе, мужчина, наконец, заговорил:

- Так что вы здесь делали?

- Искали вас, - мило улыбнулась Анька.

Лицо Игната потемнело.

- Лера, иди побудь с детьми. Они во дворе.

Женщина порывисто поднялась и, кинув на подруг полный ненависти взгляд, вышла из дома.

- Ну что же, вы разыграли неплохой спектакль, - мужчина откинулся на спинку стула. Тот под его весом жалобно скрипнул, но стоически выстоял, - очень показательно. И что же вам надо?

- Евгений Павлович, вы были приближенным человеком у небезызвестного Черепа, не так ли? - Гробыня задумчиво повертела в руках шоколадную конфету и положила ее обратно в вазочку.

- Я завязал с этим, - резко кинул Игнат, - если вы пришли по этому поводу, то проваливайте.

- Как грубо, - поморщилась Анька, - мы не от Черепа. Мы вообще сами за себя - просто хотим предложить вам достойную работу. Знаете, кто ее брат?

Девушка кивнула на Таню. Игнат лизнул взглядом по лицу рыжеволосой девушки и неопределенно пожал плечами.

- Нет? Странно, - удивилась Склепова и мило улыбнулась, - ее брат - всеми нами любимый Барс. О нем-то то вы слышали, надеюсь?

Подавившись, мужчина долго прочищал горло, после чего просипел:

- Да. О нем слышал.

- Замечательно. Тогда вам должно быть известно, что у него с родной сестрой некие проблемы с взаимопониманием.

Игнат препротивно ухмыльнулся и кивнул.

- Все, что нам от вас нужно - это зашита. Охрана, - вкрадчивым голосом пояснила Анька, одаривая мужчину проникновенным взглядом, - все просто, не так ли? Это же так хорошо - не волноваться за сохранность своей драгоценной семьи.

- Угрожаете мне? - выплюнул мордоворот, опасно щурясь.

- Нет. Это ни в коей мере не входит в наши планы, - тихим, но твердым голосом сообщила молчавшая до этого Таня, делая глоток крепчайшего кофе. - Мы всего лишь женщины, Евгений Павлович.

- Вы - стервы, - усмехнулся Игнат, гипнотизируя взглядом силуэты жены и детей, мирно игравших в саду. - Мои услуги стоят дорого.

- Мы предложим вам в три раза больше, - уверенно заявила Гробыня. Она с затаенным злорадством наблюдала за метаниями мужчины. - Столько же мы обещаем вам за каждого человека, приведенного к нам, в нашу маленькую семью.

- Семью? Да о чем вы вообще? Я думал, что вам нужен просто телохранитель.

- Так и есть, - сладко улыбнулась Анька, - но вы же сами прекрасно понимаете, что из себя представляет Глеб Бейбарсов, и на что он способен. Мы должны быть уверены в том, что у нас есть надежный тыл. Подумайте над этим до завтрашнего утра. Это - мой номер телефона. Позвоните, сообщите о своем решении.

Переглянувшись, подруги поднялись из-за стола и направились в сторону двери.

- Подождите, - крикнул мужчина им вслед, - что, если я откажусь?

- В таком случае, нам будет очень жаль, - покачала головой Таня. - Мы с вами, Евгений Павлович, взрослые люди, и говорим о серьезных вещах. И, как взрослый человек, вы должны отдавать себе отчет, что мы не можем позволить себе рисковать. Поэтому, если что-то пойдет не так, у вас появится новый дом. Вот здесь.

Рыжеволосая девушка быстро достала из сумки карандаш и листок бумаги. Ни секунды не раздумывая, она написала несколько строк, и, подойдя к мужчине вплотную, передала ему бумагу.

- Но ведь там ничего нет, просто пустырь, - мужчина недоуменно рассматривал женский почерк, - пустырь за кладбищем и все.

- Именно так, - покорно подтвердила Анька. - Если вы передумаете или, упаси Господи, решите нас обмануть, то ваши замечательные жена и дети будут навещать своего любимого папу в его новом тесном деревянном домике по этому самому адресу.

- Значит у меня нет выбора? - нехорошо усмехнулся Игнат.

- Почему же, есть конечно, - невинно улыбнулась ему Таня, - просто мы очень надеемся, что вы сделаете правильный выбор.

С этими словами девушки вышли из дома, оставив Игната переваривать информацию в одиночестве.

- Думаешь, сработает? - прошептала Таня, садясь в машину. От былой смелости не осталось и следа - ее била мелкая дрожь, а руки нервно теребили ткань платья.

- Не дрейфь, - хохотнула Гробыня, заметив состояние подруги, - приползет, как миленький. Ты когда в дом к нему пошла, я эту семейную идиллию издалека заметила и спряталась. Потом Игнат по телефону разговаривать начал, а эта Лера ребенка на дороге оставила и к соседке пошла. Так что все сложилось крайне удачно для нас.

- Ты шантажировала его собственным сыном, - рыжеволосая девушка клокотала от переполнявшего ее негодования, - ты хоть понимаешь, что это такое? Да он нас по стенке размажет за подобное!

- Успокойся, не размазал же сразу, - огрызнулась Гробыня, выезжая на грунтовую дорогу, - никто его не шантажировал еще - он должен оценить масштабы и наше влияние с самого начала. В криминальной семье должен быть строгий контроль и единоличная власть, подчинение и послушание. Иначе начнет помыкать нами, как тупыми безмозглыми курицами.

Таня себя курицей не считала, а о своих мозгах и вовсе была хорошего мнения, поэтому насупилась и отвернулась к окну. Денек стоял пригожий - солнце мягко припекало, и ни единой тучки на небе. Жутко хотелось окунуться в прозрачную холодную воду и вдоволь поплавать. Словно прочитав ее мысли, Гробыня подхалимски спросила:

- Радость моя, может на речку съездим, а? Я знаю отличное местечко недалеко отсюда - пять минут езды, а удовольствия получим массу.

- Вот головы нам с тобой открутят и в речку кинут, в болото какое-нибудь, тогда и наплаваешься, - мстительно прошипела Таня, но ехать купаться благодушно согласилась.

Пляж облюбовали многочисленные дачники и отдыхающие. Среди кое-как припаркованных машин выделялась одна - огромный джип "Эскалейд", занимавший добрую часть пляжа. Люди посматривали на него неодобрительно, но все больше молчали и обходили стороной.

- Проедем дальше - там безлюднее. А то купальников у нас с тобой нет, а нижнее белье за пару штук баксов мочить, совесть не позволяет.

Таня лишь хмыкнула, но спорить не стала - свое тело она любила и ни сколько не стеснялась, а белье и в правду жалко. Место оказалось действительно глухим, хотя и находилось в нескольких сотнях метров от основного пляжа. Вода приятно освежала, и вскоре подруги, визжа и смеясь, вовсю ныряли, мало обращая внимание на окружающих. Вдоволь накупавшись, Таня поплыла к берегу, поздно заметив одиноко стоявшую фигуру их общего знакомого. Она остановилась и пристально посмотрела на Ивана Валялкина, он же, в свою очередь, бросал в ее сторону проникновенные взгляды. Через несколько минут играть в подобные переглядки Тане изрядно поднадоело, и она быстро вылезла из воды. Не обращая внимания на мужчину, девушка быстро завернулась в полотенце и премило улыбнулась.

- Здравствуйте, Иван, какими судьбами?

- Татьяна Леопольдовна, - он облизнулся, словно голодный кот на сметану, - здравствуйте-здравствуйте. Да вот, взял выходной, решил съездить искупаться, а тут вы, оказывается...

- Оказывается, - подтвердила Таня, подозрительно осматривая мужчину с головы до ног. В плавках он выглядел вполне достойно - красивое натренированное тело выдавало если не спортсмена, то любителя попотеть в тренажерном зале. Впечатление не портила даже татуировка на спине - темные острые крылья.

- Красивая, - со значением в голосе заявила Таня и на всякий случай улыбнулась.

- А, это... в армии по дурости сделал, - Валялкин одарил женщину пламенным взглядом. Таким, что Таня сначала краснела, бледнела, а потом и вовсе почувствовала себя неуютно. Иван же, оторвавшись от созерцания совершенных черт, маетно вздохнул и посмотрел куда-то в сторону общего пляжа.

- Вы не одни, - подсказала ему Таня.

- Да, - усмехаясь, подтвердил мужчина. Где же тот неуверенный паренек, которого она помнила?

- Ваша спутница, должно быть, волнуется.

Глядя на Ивана, можно было смело заявить, что как раз-таки подобные жизненные мелочи волновали его до обидного мало.

- Присоединишься к нам? - улыбнулся он. Присоединяться Таня не хотела, но подтвердить свои догадки было необходимо, поэтому она лишь скромно кивнула, заливаясь румянцем.

Пройдя сотню метров по песочку, они оказались на оживленном пляже, где тут же были облиты водой с ног до головы - ребятишки не теряли времени даром. Таня быстро осмотрелась - так и есть: рядом с шикарным джипом примостилась миловидная брюнетка в откровенном купальнике. Она без устали вертела хорошенькой головкой во все стороны, боясь упустить шанс всей своей жизни.

- Оу, неужели это она? - уточнила рыжеволосая девушка, кивая в сторону дорогущего внедорожника.

Скривившись, будто от зубной боли, Иван коротко кивнул. Ситуацию спасла Гробыня, появившись, словно черт из табакерки. Она, уже одетая, цепко ухватила подругу за локоток и ощутимо толкнула в бок, возвращая ту в реальность.

- Танюша, нам с тобой пора, золотце мое. А то брат у тебя ух какой строгий. Мало ли что подумает, да и у людей языки длинные. А вы, Иван, могли бы и построже с девушкой - из милиции все-таки, а ведете себя так, будто мальчишка!

Красноречие Аньки было во истину неиссякаемым, а жесты - впечатляющими. На них уже начали обращать внимание многочисленные отдыхающие с пляжа, оборачиваясь и о чем-то тихо переговариваясь.
Таня помахала рукой на прощание и, будто с сожалением, пошла к машине. За ней с видом воинственной тетушки двинулась Гробыня. Иван, посмотрев им вслед, ухмыльнулся и направился к своей недоумевающей спутнице.

- Хитер черт, - уважительно проговорила Анька, заводя мотор, - неплохо сейчас милиционеры устроились - на "Эскалейды" зарабатывают. Хотя, может, насобирал. А что ты кривишься? Мой дед тоже всю жизнь копил - хотел дачу построить, как у Сталина. Чтобы один в один была. Каждую копейку в специальную баночку складывал.

- И как, накопил? - поинтересовалась Таня, наблюдая за мужской фигурой в зеркале заднего вида. Иван, будто почувствовав на себе чей-то взгляд, поднял голову и внимательно осмотрелся по сторонам - сейчас он напоминал опасного хищника, почуявшего гон, и готового любому вцепиться в глотку.

- Когда собралась значительная сумма, дед заболел туберкулезом и все пропил от горя. Все до последнего рубля. Потом его вылечили, но он повесился, - Гробыня проследила за взглядом подруги и хохотнула.

- В чем мораль? - подозрительно спросила рыжеволосая девушка.

- Мораль в том, что денег у этого дяденьки до хрена. И красив он, собака, а, значит, держаться надо от него подальше. Я, конечно, тихо выведаю все, что смогу, да только как бы поздно не было.

***

В квартиру к брату Таня пришла ровно за час до назначенного времени. Быстро скинув босоножки, девушка уверенно направилась в комнату, но остановилась в дверях, в немом шоке разглядывая помещение. Весь пол был усыпан осколками и вещами - все, что можно было разбить и разрушить было сломано. Остатки стеклянного журнального столика мирно покоились где-то у стены, рядом с разбитой статуэткой кошки, подарком мамы. Посреди всего этого хаоса на чудом уцелевшем кресле восседал Барс собственной персоной. В его руках мерно раскачивалась наполовину пустая бутылка водки. Взгляд у братца был тяжелый и нехороший - сразу видно, что развлекается он подобным образом уже давно. Сплюнув прямо на пол, мужчина отсалютовал девушке бутылкой и, премерзко ухмыляясь, начал пить алкоголь, словно воду. Зрелище это было неприятное и жуткое, а оттого страшное - Таня как никто другой знала, что пьяный Глеб не только дурной, но и опасный.

В памяти сразу всплыл неприятный инцидент - как-то раз, когда Женечка был еще жив, ее брат с друзьями отмечал какой-то праздник. Все бы ничего, да только к их компании привязалась пара забулдыг с вызывающим поведением. Барс, особо никогда не пачкающий руки в драках, так отделал мужчин, что один скончался еще до приезда скорой, а второй пожил с неделю и отдал Богу душу - кровоизлияние в мозг в результате полученной травмы. Глеб тогда еще серьезным человеком не был, но кое-какое уважение имел, а, оттого, протирать штаны на нарах вместо него отправился какой-то приятель. Приятель шибко серчал их-за такой несправедливости, много говорил по дури, да и сгинул за год до выхода на свободу. Злые языки потом многое болтали, но следствие по делу быстренько прикрыли, и люди со временем угомонились. За воспоминаниями Таня не сразу заметила, как ее брат поднялся на ноги и не спеша направился к сестре.

- Где ты была? - выплюнул он, опасно подходя ближе. Алкоголем от него разило на версту, но мужчина крепко стоял на ногах. - Сука, я спрашиваю, где ты была.

Таня вздохнула и развернулась к выходу - случай запущенный, а у нее наследственность дурная: пьяных она терпеть не могла, а если это - пьяный брат, то и вовсе с души воротило.

- Я, по-моему, не разрешал тебе уходить, - кулак врезался в стену рядом с Таниной головой. Оценив выдержку брата, она уважительно хмыкнула и развернулась, оказавшись лицом к лицу с Глебом.

Растянутые в жестокой усмешке губы, ледяной взгляд метал молнии и обещал долгую мучительную смерть. Сосчитав про себя до пяти, девушка мягко обняла его за шею, притягивая к себе, вдыхая аромат дорогого одеколона.

- Я была у родителей на кладбище, - не моргнув глазом, соврала Таня. Мужчина лишь хмыкнул, но сестру не оттолкнул. Таня на всякий случай всхлипнула и быстро добавила, - я же люблю тебя.

Барс по-хозяйски запустил руки Тане под платье и впился требовательным поцелуем в ее губы. Вскоре все обиды были позабыты - девушка умело зализывала мужские раны, укрепляя шаткое перемирие.

***

- Череп, - выдохнул Иван и сплюнул на пол.

- Ваня, - в притворной радости ухмыльнулся мужчина, - сколько лет - сколько зим. Ты меня просто поражаешь, ломая все стереотипы о киллерах.

- Пожалуй, мне все равно, - улыбнулся Валялкин ему в ответ.

Череп не торопясь мерил шагами комнату, вертя в руках початую бутылку виски.

- И давно это ты к мусорам подался? Странная смена профессии.

Иван по-доброму улыбнулся и тихо проговорил:

- С тех самых пор, как тебя кинули гнить за решетку. Какая несправедливость - Барс повеселился, а обвинили во всем тебя. Какого это - потерять ненаглядного сына, похоронить жену и самому сесть за убийства, которые не совершал? Я даже не хочу думать, насколько это больно и низко.

Череп отвернулся к окну и сплюнул себе под ноги.

- Поэтому ты и здесь. Убери его сестру.

Иван расхохотался, опускаясь в кресло. Вдоволь отсмеявшись, мужчина зааплодировал:

- Браво, в тюрьме тебе отшибли последние мозги, - ледяным тоном
проговорил он, - ты хоть сам понимаешь, о чем именно просишь?

- У меня много денег. И я готов ими с тобой поделиться, - все так же не глядя на киллера, сообщил мужчина, - убей Таньку, и наш с тобой общий друг будет крайне огорчен.

- Ты идиот, Череп, - хмыкнул Валялкин и поднялся. Оставаться здесь и дальше он не намерен.

- Не глупи, - бросил некогда криминальный авторитет, наконец-то поворачиваясь к Ивану, - или ты запал на эту рыжую шлюшку? Неуловимый киллер, Иван Валялкин... или все-таки Константин Скребцов? Евгений Федорин? Алексей Семин? а, может, Сергей Шатов?..я все твои имена перечислил или какие-то забыл? Ты уж подскажи, если что.

- Он знает, что я в городе, - легкая злая усмешка не сходила с губ наемного убийцы.

- Барс-то? Конечно. Конечно, он все знает. Барс знает и пока просто наблюдает за твоими попытками быть хорошим мальчиком. А скоро он узнает и про мое возвращение, но ведь игра от этого становится только интереснее, не так ли? Когда-то тебе нравились подобные представления: убийство Малыша в центре Краснодара, небезызвестного вора в законе Бешеного в Греции, подрыв машины главы района, вооруженный захват - и это еще не все твои подвиги за короткие три года.

- Тогда ты должен знать, как никто другой, что в деньгах я нуждаюсь меньше всего.

- И при всем этом, - мечтательно продолжил Череп, - ни у кого даже не возникло никаких подозрений насчет того, кто реальный убийца - ты разыгрывал поистине великолепные спектакли. Разыгрывал, пока не прибыл в наш город. Вот я и думаю, что на этот раз задумал некий Иван Валялкин, рядясь в мента - неудачника? И поверь мне, я узнаю. Обязательно узнаю.


Глава 11
Звонок на домашний телефон застал Таню врасплох – яйца, с таким трудом найденные в холодильнике, выпали из рук, нисколько своим поступком не прибавляя настроения. Полчаса назад Глеб, насытившись процессом укрепления дружбы, вполне счастливый и довольный, отбыл в неизвестном направлении, оставив девушку в одиночестве, чему она, признаться, была несказанно рада. На расстоянии братец казался не таким уж откровенным ублюдком, а относительно скорая возможность отомстить и вовсе творила чудеса. Девушка с тоской смотрела, как медленно желток вытекает из скорлупы, пачкая пол. Да пошло оно все! Больно надо ей корячиться в квартире Барса - пусть сам убирает. Но звонивший явно не впечатлился Таниной трагедией и продолжал упорно висеть на проводе, ожидая пока та соизволит ответить.

- Чего надо? – мрачно поинтересовалась девушка, с затаенной печалью отмечая, что полы мыть все-таки придется самой и явно до возвращения Глеба.

- Солнце мое, выспалась? Как там наш котеночек? – голос Гробыни был до одури оптимистичным и приторным, - не смей трубку бросать.

- Котеночек в зоопарк отбыл, солнышко за тучками, а в конце все умрут, - огрызнулась Таня, но трубку послушно не бросила.

- И почему ты всегда такая противная? Я ведь к тебе с заботой, любя, - горько вздохнула Анька, - тем более в такой день, когда мне нужна особая поддержка – у мамы же годовщина смерти...вот так вот умрешь и все...

Таня испугалась, а вдруг и в правду помрет - с подруги станется. Что она тогда будет делать со всем этим безобразием?

- Не глупи. Поехали на кладбище, - мудро изрекла Танька.

- Это я и хотела тебе предложить. Собирайся, заеду через полчаса.

***

Подруги медленно брели по погосту, приведенному в порядок силами местных властей и с великодушного разрешения ее братца: старые памятники реставрировались, мусор с могилок периодически убирался, а асфальт на дорожках радовал глаз. Анька все больше вздыхала и подносила к глазам платочек, а Таня хмурилась и проникновенно поглядывала на подругу. Но Гробыня проникаться не хотела, глаза отводила и вообще вела себя крайне подозрительно. Не выдержав, рыжеволосая девушка зашипела:

- Говори, что надумала, иначе уйду. Вот ей-богу развернусь и уйду, и братца своего на тебя брошу. Сама будешь с ним спать, дружбу доказывать, - речь была короткой, но пылкой и доходчивой. Склепова нахмурилась, печально потеребила платочек и покаялась:

- Генеральную уборку нам с тобой, Танюша, сделать надобно. Весь мусор из избы выкинуть... я и места присмотрела...ну, для сора непотребного.

- Какие еще места? Где? – подозрительно переспросила Таня, глядя на подругу.

- Здесь, - призналась та и подняла очи ввысь. То ли наверху не оценили порыва, то ли замыслы Аньки показались Господу слишком богохульными, но до этого чистое ясное небо сейчас заволокли темные грозовые тучи. Где-то вдалеке закаркала ворона, ей тут же ответила другая, а потом и третья. Обстановка все больше напоминала голливудские ужастики, что плохо способствовало тихой доверительной беседе.

- Дура ты, прости Господи, - охнула рыжеволосая девушка и быстро перекрестилась.

- Другой рукой, - милостиво подсказала Гробыня и ненадолго замолкла. – Папа погиб при случайных обстоятельствах.

Таня скептически хмыкнула, но промолчала - фигура братца, а по совместительству негласного хозяина города, мало подходила под определение случайных обстоятельств.

- И не надо тут ухмыляться, - строго укорила ее Анька и поднесла шелковый платочек к сухим глазам, - Папы больше нет, но война за передел его малой собственности идет серьезная. Только вчера в новостях показывали – снова залетных ребятишек хоронили. Все с почестями, как положено...пока ты братца ублажала, я к сморчку старому ездила, душевные раны залечивала по старой дружбе.

- К какому из? – не удержалась Таня.

- У женщины всегда должны быть покровители, иначе она просто дура. Или ты имеешь жизнь, или она имеет тебя.

Спорить с Анькой – дело неблагодарное. Когда Гробыне исполнилось пятнадцать, ее старшую сестру, неподражаемый образец святости и непорочности, изнасиловали на улице какие-то подростки, после чего та скоропостижно скончалась. Говорить про это подруга не любила, могилу сестрицы не навещала, но помнила и делала свои выводы.

- Так вот, Жорик после двадцати трех минут любви был чрезвычайно ласков и словоохотлив – на место Папы метят многие, да только уж больно неуверенно. Стреляют, конечно, как тут не стрелять, но будто с неохотой.

- Барс? – усмехнулась Таня. Скромные железные кресты, подкрашенные в пошлый голубенький цвет, чередовались с навороченными памятниками из монолитного гранита. Запоздало сообразив, что могила Анькиных родителей находится в противоположном конце кладбища, девушка с удвоенной подозрительностью уставилась на подругу.

- Может, так, а, может, и нет, - уклончиво ответила Склепова, - и не смотри на меня так – у нас встреча здесь назначена. Уж не думаешь ли ты, что я тебя сюда только ради своей мамаши притащила. Ну, вернемся к нашим баранам. Твой братец, конечно, мужик суровый и хитрый, на расправы быстрый и по нраву жестокий, но... тут видишь ли какое дело, Танюша, знаешь, чем Папа владел?

Девушка отрицательно покачала головой.

- Вот–вот. И я толком не знаю. За парочку ларьков? Война–то идет, а за что конкретно, не понятно, – усмехнулась Анька, - а в семье секретов быть не должно.

- Жора не подсказал?

- У Жоры сердце больное и язва желудка.

Таня расстроилась и отвернулась – это их желание создать криминальную семью и отомстить братцу попахивало суицидальными наклонностями, что в таком печальном месте выглядело и вовсе безрадостно.

- Игнат согласился устроить встречу на кладбище? – усомнилась рыжеволосая девушка, нарушая хрупкое молчание.

- Он сейчас на все согласен. Говорю же, если по уму все сделаем, то веревки из него вить будем, мама не горюй.

Место Анька выбрала на славу – дальняя часть погоста, где последние лет сто уже никого не хоронят. Старинные склепы и скорбящие фигуры из белого камня – все поросло плющом, наводило на определенные мысли и действовало крайне удручающе. Игната подруги увидели сразу - он стоял, прислонившись к одной из оградок, смотрел вдаль и выглядел на редкость впечатленным.

- Здесь похоронена Ольга Мечникова, в девичестве Скрябина, - пояснила Анька, тихо подходя к мужчине и поправляя вуаль на шляпке. Среди старинных надгробных памятников она смотрелась подозрительно органично, вызывая ассоциации с безутешной черной вдовой, которая не прочь похоронить еще парочку мужей. Видимо, подобные мысли возникли и у Игната, отчего он разом запечалился и схватился за толстый бок.

Вдоволь насладившись произведенным эффектом, она продолжила:

- Крайне занятная дама, предпочитавшая грабежи и разбои обычным женским развлечениям того времени. Действуя от имени своего мужа, Ольга многого добилась. Правда, потом ее убили.

- И поделом - нечего было лезть в мужские дела, - хмыкнул Игнат. Он уже отошел от шока и теперь, видимо, желал узнать истинную причину своего пребывания в таком скорбном месте. Анька же подобного отношения к себе не терпела, поэтому мило улыбнулась мужчине. Тот отчего-то скривился, вздохнул, но говорить глупости перестал.

- Нам нужно, чтобы ты узнал про одного человека, - вкрадчивым голосом сообщила Гробыня.

- У меня уже нет тех связей, - начал мужчина, но был оборван на полуслове.

- Земля в этом месте стоит дорого, но ради нашей будущей семьи мне никаких денег не жалко.

- Хорошо, - сплюнул Игнат, морщась и отворачиваясь в сторону. Анька протянула ему небольшой листок бумаги с фамилией и, скорее для проформы, спросила:

- Значит, мы поняли друг друга?

Разговор на этом был закончен, но мужчина маялся, вздыхал и явно не торопился уходить, переступая с ноги на ногу.

- Чего еще? – бросила Таня.

- Не могу понять, зачем я вам? Вы затеяли какую-то свою игру, впутав в это мою семью, меня и...

- Тебе, мой дорогой глупый касатик, отведена особая роль, - милостиво пояснила Анька.

- Встанешь во главе нашей семьи, будешь управлять делами и людьми, - елейно продолжила Таня, - мы же будем рядом. Всегда–всегда рядом.

Игнат судорожно сглотнул и поежился.

- Дурдом какой-то,- выдавил он из себя, вытирая вспотевший лоб, - да меня же Барс грохнет сразу!

- Не грохнет – мы вовсю работаем над этим. Тем более, пока ты светиться не будешь. А когда дело закрутится, войдет в оборот, то уже и поздно будет.

Что именно будет поздно и как закрутится это самое дело, Игнат уточнять не стал. Он лишь зашелся в кашле, махнул рукой и не спеша двинулся к выходу с кладбища.

- Хорош мужик, - восторженно заявила Гробыня, провожая понурую фигуру долгим взглядом, - килограмм сто точно будет. Это же сколько с него прибыли получить-то можно...

- Как бы он рыпаться не начал, - тихо проговорила Таня, рассматривая пухлого белокаменного ангелочка на одной из могил.

- Начнет юлить – мы его похороним, - усмехнулась Анька, беря подругу за локоток, - а пока давай в местную церквушку зайдем, поставим свечки за здравие Игнатушки. Оно ему ох как пригодится.

***

Черная «Мазерати», взвизгнув тормозами, остановилась на окраине поселка. Ее примеру последовали запыленные «Тойота» и «Мицубиси». Немногочисленные дачники-огородники, перекрестившись и, послав далеко и надолго свои грядки, скрылись от греха подальше, дабы тут же прильнуть к окнам, разглядывая прибывших незнакомцев. «Незнакомцем» Барс явно не был – его лицо то и дело мелькало в криминальной хронике местных новостей, но люди благоразумно делали вид, что знать ничего не знают, и, вообще, их хата с краю.

Быстро хлопнули двери автомобилей, выпуская наружу братков внушительной комплекции и с полным отсутствием проблеска разума на угрюмых лицах. Вышли и тихо встали в отдалении, ожидая приказа хозяина. Сам криминальный авторитет к тому времени, не торопясь, шел к небольшому добротному дому–срубу, заставляя невольных свидетелей нервно вздрагивать.

- Эй, Череп! - крикнул Глеб и улыбнулся, - я думаю, тебе стоит выйти из своего милого пряничного домика и поговорить со старым другом.

«Старый друг», услышав данное воззвание по отношению к собственной персоне, лишь скривился – Барс узнал даже раньше, чем он рассчитывал. И черта с два он отсюда выйдет. Бросившись к двери, мужчина быстро подпер ее тумбой. Пот струился по лбу, застилая глаза, а адреналин мешал думать разумно.

- Мне расценивать твое неблагоразумное молчание, как отказ? Не расстраивай меня, - лениво протянул Барс – он, будто наяву, наблюдал за попытками Черепа оттянуть неизбежное.

Глеб подошел к одной из машин и, открыв багажник и брезгливо сплюнув, выкинул оттуда безвольное женское тело. Оно кулем выпало из автомобиля, охнуло, но не сделало никаких попыток к сопротивлению. Мужчина присел на корточки и заботливо улыбнулся, одаривая девушку проникновенным взглядом.

- Как ты, девочка? Вижу, эта тряска тебя утомила, - Барс нежно провел пальцами по ее лицу, стирая соленые слезы, - зачем ты плачешь? Еще рано, моя дорогая. Помнишь, что ты мне обещала?

Та закивала головой, рассматривая криминального авторитета со смесью ужаса и отчаяния. Господи, она готова на все, лишь бы закончился этот кошмар.

- Умничка. Тогда начинай, - приказал мужчина, насмешливо глядя в сторону дома.

И тогда женщина заорала, заорала сквозь слезы и безудержные всхлипы, моля Бога о том, чтобы он услышал ее. И он услышал. Череп в отчаянии схватился за голову - Барс добрался до его племянницы, единственного родного человека. Людка, она же инвалид с детства, всю жизнь прикована к своей коляске. Господи, неужели в этом ублюдке не осталось ничего человечного, никакого сострадания?! Тут же перед глазами проплыли чертовы воспоминания – изуродованные трупы сына и жены, все в болотной жиже, собственных экскрементах. Нет, ждать от этого сукиного сына проявления человечности так же бесполезно, как в поступках дьявола искать хотя бы долю искренности.

Еще сидя в тюрьме, он получал неутешительные вести – Барс, не торопясь, подминал под себя город. Каждый налет его людей вызывал суеверный ужас – слишком много жестокости. Псы, эти никому не нужные озлобившиеся ублюдки с самого низа, они не смели перечить хозяину. Глеб нажил себе врагов повсюду - о нем знали, его негласно боялись. Выражение «это, как заказать Барса» стало не просто нарицательным, оно означало полный провал и мучительную смерть, как для заказчиков, так и для исполнителей. Криминальный авторитет не искал поддержки и защиты у коронованных воров в законе. Зачем? Они и сами были не прочь завести такую взаимовыгодную дружбу, но Глебу была нужна новая схема, в которой нет места любым блатным понятиям. И он воплощал эту схему в жизнь – поддержка правоохранительных органов, сотрудничество с властью. Череп прекрасно помнил, как лежа на нарах в сотнях километрах от Дмитрова, слушал разговоры соседей-зэков. Иногда в них мелькал и Барс, его имя шептали особенно неразборчиво, справедливо опасаясь возмездия.

Барс вышел на криминальную сцену, когда он, Череп, холил надежды о захвате лакомого куска, этого небольшого треугольника Дубна-Талдом-Запрудня. Да, именно тогда появился этот сукин сын и все испортил. Старожилы помнили о серии кровавых заказных убийств, прокатившихся по всему Дмитровскому району. Валили всех – отличившихся главарей, простых, но перспективных шестерок, смотрящих, сутенеров, вышибал. Всех, кто так или иначе мог представлять угрозу для Барса. Местные жители находили их трупы в болоте, вместо клюквы натыкаясь на изуродованные тела. Первая попытка убрать Глеба, потом вторая. Сколько их было – таких неудачных осечек? Но бандитский народ если не умный, то понятливый – пришлось подвинуться и терпеть. Тем, кто не мог терпеть самостоятельно, Барс помогал лично. Ублюдок блять.

- Видишь, твой родственник не так уж и умен, - покачал головой Барс, приподнимая девушку за волосы, - или это ты не настолько убедительна, моя дорогая?

- Ты чудовище, - всхлипнула Люда. Если бы она только могла пошевелить ногами...Господи, за что...

- Да неужели? – хохотнул Глеб и легонько приложил женскую голову о землю. Тут же темная багровая кровь окропила дорогу, впитываясь в песок, привлекая внимание насекомых.

Братки равнодушно взирали на это представление – сейчас их главарь просто развлекается, не более. Возможно, потом он даст развлечься и им. А что, это даже забавно – с парализованным инвалидом они еще не трахались.

- Сколько позвонков у нее сломано? – крикнул Барс, поднимаясь на ноги. Подойдя вплотную к всхлипывающему женскому телу, он с показной задумчивостью воззрился на Люду, - может, добавить к ним еще несколько? По сути, это ведь ничего не меняет – она все равно не может ходить.

- Не трогай ее, - безоружный Череп выкатился на крыльцо, в ужасе глядя на племянницу и на ногу Барса, крепко прижимавшую хрупкое тело к земле. – Я скажу все, что ты захочешь, только не трогай ее, хорошо?

Проигнорировав вопрос, Барс чуть наклонил голову и усмехнулся:

- Какая забавная сцена, не находишь? Неужели меня одного не покидает чувство дежавю? Дайте-ка подумать...ах, да-да, вспомнил, когда мне уже доводилось наслаждаться нечто подобным.

Мягко улыбнувшись, мужчина поднял взгляд на врага и со всей силы пнул ногой женщину, метя в спину, в позвоночник. Череп изменился в лице – бледность кожи контрастировала с ярким блеском ненависти в глазах. Но Глеб, казалось, и вовсе не замечал этих перемен настроения - словно редкую гусеницу, сейчас он рассматривал окровавленную Люду со смесью отвращения и неподдельного интереса.

- За всеми этими, несомненно, приятными воспоминаниями, я забыл о самом главном. Зачем ты здесь? – и, прерывая Черепа в его попытках объясниться, он добавил, - тише- тише, мой старый друг, от ответа на мой вопрос будет зависеть целостность оставшихся позвонков этой малышки.

Череп боялся сделать шаг вперед, боялся дышать – видит бог, он просто не хочет навредить ей еще больше.

- Я все понял! Не трогай ее – она же инвалид!

- Да, это я уже заметил, - искреннее сочувствие в тихом голосе Барса мало вязалось с его жестким насмешливым взглядом, - Да ладно, неужели ты думаешь, что сломанный позвоночник – это самое страшное, что я могу с ней сделать? Тебе придется быть достаточно убедительным, чтобы я не начал придумывать, как нам развлечься дальше. Видишь вон тех замечательных джентльменов? Они тоже хотят поучаствовать.

- Хорошо, я все понял. Да, раньше я действительно хотел отомстить. И когда я вернулся тоже. Но все это было ровно до тех пор, пока не узнал кое-что. И я уверен, что тебе это будет интересно...

Но не успел мужчина договорить, как свинцовая пуля с силой вонзилось ему в лоб, пробив лобную кость, вгрызаясь в мозг. Кровь быстрым ручейком стекала вниз, пачкая кожу, заливая белую футболку, но Черепу было уже все равно.


_____________________________________________
Девять
avatar
Eva9

Сообщения : 47
Дата регистрации : 2013-08-01
Возраст : 27

Посмотреть профиль

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Strawberry f"ck (NC-17)

Сообщение автор Eva9 в Пт Авг 23 2013, 15:43

Глава 12
Череп с пулей во лбу замертво упал на землю, подняв облако равнодушной пыли. Густые сгустки крови медленно засыхали некрасивой коркой, на нее садились мухи, привлеченные сладковатым запахом чьей-то смерти. Где-то в соседнем доме громко заплакал ребенок, отчаянно залаяли собаки, но никто не решался выйти на улицу или вызвать милицию – каждый боялся за собственную жизнь. Нисколько не удивившись такому повороту, Барс неторопливо подошел к неподвижно лежащему телу. Вдоволь налюбовавшись пустым взглядом врага, он нехорошо рассмеялся, приветственно раскинув руки.

- Ну что? Давай! - насмешливо крикнул он в пустоту, но ответом ему была лишь тишина. Братки замерли в нерешительности – приказа действовать не поступало, а проявлять собственную инициативу при жесткой дисциплине было опасно. Казалось, ситуацией наслаждался только сам криминальный авторитет – довольно улыбаясь, он смотрел в том направлении, откуда был сделан роковой выстрел. - И чего же ты ждешь? Кстати, пластика тебе к лицу. Похвально, что ты решил начать жизнь заново.

Барс, нисколько не опасаясь, достал из кармана пачку сигарет и закурил, выпуская дым из легких. На губах блуждала злая улыбка, заставляющая бывалых братков вздрагивать – такого главаря они боялись особенно.

- А я уже успел по тебе соскучиться. Нет, правда. Это же талант, талант убивать людей. Я бы даже сказал призвание. А раз блудный сын соизволил вернуться, то жди и от меня ответного приветствия. Обещаю, оно будет достаточно запоминающимся.

Потушив окурок о лоб Черепа, мужчина, насвистывая какую-то популярную мелодию, направился в сторону своего автомобиля.

- Шеф, что нам делать с этой сукой? – подал голос один из вышибал, кивая на Люду. Она корчилась на земле, бормотала что-то невнятное, судорожно хватая ртом воздух. Ее руки, все в синяках и ссадинах, цеплялись за песок, пачкая его в собственной крови и отчаянии.

Негласный хозяин города лишь недобро усмехнулся и завел мотор.

***

- Привет, подруга. Новости смотришь?

- Смотрю, - мрачно подтвердила Таня. В этот момент на экране возникла телеведущая, с показной печалью в голосе сообщившая об убийстве недавно освобожденного из мест заключения криминального авторитета Черепова Станислава Анатольевича, больше известного как Череп и его племянницы Людмилы Ереминой в дачном поселке, недалеко от Дмитрова. Комментировать произошедшее местные власти благоразумно отказались, лишь коротко сообщив о нескончаемых криминальных войнах. Ее братец уже давно и успешно пакостил всем в этом городе – так что ничего нового она не узнала. - Барс. Больше некому. Глеб сегодня дома не ночевал, так что, наверняка, он и грохнул.

- С выводами-то не спеши – по делу же звоню, - прервала ее Анька, - ты была права - наш замечательный и ненаглядный Валялкин оказался не таким уж и завалявшимся, прости Господи.

- А что с ним? – поинтересовалась рыжеволосая девушка. Она с ногами забралась в кресло, прихватив с кухни тарелку со свежей клубникой. Клубнику Таня любила, оттого вовсю благодушничала.

- Валялкин–то Ванюша, оказывается, вовсю людей валит. За денюжки немалые так шашкой машет, что головы во все стороны летят. Так что тогда, когда мы с тобой в шкафчике чужом прятались, быть может, жизнь себе спасли.

- Быть может, - задумчиво согласилась Таня, - это Игнат тебе поведал?

- Он самый. И вот еще что. Негоже нам дома прозябать, когда праздник на дворе, - с укором в голосе изрекла Анька и замолкла.

- Что за праздник?

- Так как же – открытие нового дома для сироток. Наш замечательный мэр с сединой на висках такую речь толкал на трибуне – закачаешься. Особенно налегал на чистоту, порядок и непорочность нравов. Видать, сам уже с детишек пробу снял. А вечером в честь сего радостного события гульба народная.

- И зачем мы там должны быть? – с подозрительностью в голосе переспросила Таня, - опять темнишь?

На том конце провода что-то маетно вздохнуло, потом еще раз для пущей убедительности, прежде чем Анька покаялась:

- Уж больно мне интересно, Танюша, кого из бандюканов залетная принесет. Они же себя показать хотят, жуть как. Петухи, одним словом. А врага, пусть даже и такого глупого, в лицо знать надобно, прежде чем в землю закапывать. Знакомство на похоронах – это слишком цинично, не по-семейному это.

Таня лишь хмыкнула, но смолчала – какая-то доля истины в словах Гробыни присутствовала, поэтому через три часа подруги могли лицезреть праздник жизни во всей его красе. Вечер выдался и в правду прекрасным – многочисленные горожане собрались на импровизированной площадке послушать живую музыку, отдохнуть в летнем кафе и насладиться царившей атмосферой радости и веселья.

- Будто и не на вражину любоваться приперлись, - проворчала Анька. В последнее время она рядилась во все траурно-черное, люди на нее справедливо косились, оттого подруга пребывала не в лучшем настроении.

- Где Игнатушка? – поинтересовалась Таня, вертя головой во все стороны – в такой толпе можно было запросто пропустить все самое интересное.

- С женой и детьми время проводит, - отозвалась Гробыня, - Он в последнее время жуть как незыблемыми семейными ценностями заинтересовался. Солнце мое, я за водичкой холодненькой вон в тот ларечек сбегаю, а ты стой тут и с незнакомыми дядями не разговаривай. А то душа у тебя сердобольная – облапошат и глазом не моргнут.

Таня покосилась на Склепову с видимым сомнением, но спорить не стала – с кем-либо вести разговоры и в правду не хотелось.

- Татьяна Леопольдовна, - приятный мужской баритон раздался над самым ухом. Как назло, Анька ругалась с какой-то старушкой в очереди и не видела происходящего, - я вас искал.

Таня обреченно вздохнула - после тревожного сообщения Игната, восприятие Валялкина несколько изменилось, и не в лучшую сторону. Поделать с этим девушка ничего не могла, оттого терялась и злилась.

- Нашли же, - огрызнулась она.

- Нашел, - покаялся Иван и обворожительно улыбнулся. Улыбка вышла ненастоящей и насквозь фальшивой – неужели он действительно думает, что она – полная дура? Запечалившись, Таня повела плечиками и отвернулась. Мужчина же, будто не заметив подобных перемен в настроении собеседницы, продолжил:

- Вы сегодня с подругой?

- С чего вы взяли?

- Нууу, ее трудно не заметить, - он кивнул в сторону разбушевавшейся Аньки, - и ваш брат, Глеб Бейбарсов, не составил вам компанию. Он, кстати, вон там, за сценой, коротает время с прекрасной незнакомкой. Вы знакомы? Отличный выбор. Хотя, несомненно, вы ее обходите по всем фронтам.

Таня быстро обернулась - пышногрудая брюнетка доверчиво прижималась к братцу, который, надо ему отдать должное, выглядел так, что у особо впечатлительных дам сводило зубы от вполне определенного желания. Таня себя к особо впечатлительным никогда не относила, но настроение это обстоятельство нисколько не улучшило - незнакомка всячески обозначала сакральную близость с криминальным авторитетом, бросая на окружающих полные презрения взгляды победительницы.

- Я думал, у вас с братом более... доверительные отношения, - чувственно прошептал Иван и кивнул в сторону Барса, равнодушно взирающего на толпу.

- Иногда думать вредно, - парировала Таня и мило улыбнулась, - вы сегодня при погонах или при «Эскалейде»?

Иван коротко хохотнул и серьезно сообщил:

- Да, сразу видно, что вы родственники. Может, составите мне компанию, и мы прогуляемся?

- Не думаю, что это хорошая идея, - прищурившись, негромко ответила рыжеволосая девушка, - не сейчас и не когда-либо.

- Я надеюсь, что вы еще передумаете. Самостоятельно. Поверьте, мне крайне не хочется давать вам для этого какие-либо поводы, - улыбнулся Иван и быстро растворился в толпе.

Анька появилась через несколько минут, когда Тане уже порядком поднадоело гипнотизировать взглядом фигуру Глеба и его любовницы.

- Только не говори, что тебе не все равно, - опередила подругу Гробыня и всучила ей вафельный рожок, - ты же его знаешь – это Глеб.

- Пойдем отсюда, - мрачно проворчала рыжеволосая девушка. Анька понимающе хмыкнула и кивнула.

***

Таня металась по квартире, шмыгая носом и вытирая непрошеные слезы. Сейчас она соберет все свои вещи и просто уедет, уедет подальше отсюда, от этих ненужных игр и эмоций. Все зашло слишком далеко – это не нормально. Как будто в другой реальности хлопнула входная дверь, и женский голосок, издав что-то донельзя неприличное, тут же превратился в игривый смех. Ему вторил другой голос – мягкий, обволакивающий. Голос Глеба. Вот дерьмо, он еще и шлюху свою сюда притащил. Думал, что сестры дома не будет? Ну ладно. Получай, братан, гранату. С каким-то мазохистским удовольствием она быстро подхватила стопку вещей и гордо выплыла в коридор, к чемоданам и новой жизни. Жизни, в которой не будет брата, подруги с ее криминальной семьей, киллеров-ментов и прочих радостей. Она выйдет замуж за хорошего парня, и все блять будет хорошо.

- Что ты делаешь? – сталь в интонации криминального авторитета выдернула девушку из грез, заставляя взглянуть в лицо реальности. Реальность оказалась до крайности прозаичной – полуобнаженная девица, разглядывающая Таню с долей удивления и недовольства, и Глеб, который даже не пытался скрыть, как сильно он зол. Просто замечательно. Картина маслом блин.

- Да пошел ты, - огрызнулась Таня и попыталась прошествовать дальше. Но путь был тут же загорожен – братец облокотился на дверной косяк, ожидая ответа.

До этого молчавшая девица, неожиданно дала о себе знать. Обиженно надув губки, она капризно заявила:

- Глеб, я не...не понимаю...что здесь вообще происходит?

- Заткнись, - поморщился он и воззрился на сестру, - мне еще раз повторить свой вопрос?

Мысленно пожелав им обоим счастья и скорых похорон, Таня не спешила отвечать, пытаясь локтем пробить себе дорогу, но Глеб, казалось, и вовсе не замечал этих провальных попыток. Его взгляд приковывал к месту, мешал сосредоточиться на возможной мести и довольно успешно выбивал из колеи. Повздыхав еще с минуту, она, наконец, нехотя сообщила:

- Собираю свои вещи.

Барс усмехнулся и недоверчиво поднял бровь.

- Это я вижу.

- Не хочу мешать твоей большой любви, - «осчастливила» его Таня и гордо вскинула подбородок. «Прошу тебя, уйди с моей дороги. Дай мне просто исчезнуть из твоей жизни, потому что я так больше не могу. Я не могу чувствовать тебя, твой запах. Не могу сходить с ума под тобой, когда ты в очередной раз доводишь меня до оргазма. Просто дай уйти, и я оставлю тебя наедине с этой очередной Леной или Машей. Ты снова женишься, а я буду кусать от досады губы. Возможно даже, она родит тебе наследника, потому что у нас с тобой нет общего будущего. Все эти чувства – они изначально ненормальны, больны, словно ребенок, рожденный с неизлечимым пороком, он не имеет шансов на счастье и долгую жизнь. Так позволь мне сделать эвтаназию, пока не стало слишком поздно».

Мужчина прищурено наблюдал за внутренними метаниями сестры, словно чувствовал каждую мысль, каждое желание. Сталь в глазах постепенно сменялась удивлением и невольным недоверием. Наконец, Барс довольно хохотнул и уточнил:

- В этом вся проблема?

- Не только, - вздохнула она и кинула вещи на пол.

- Что еще? – лениво протянул Барс, отлепляясь от дверного косяка.

- Я ненавижу тебя.

Девушка, ставшая невольной свидетельницей этой непонятной перепалки, с недоумением переводила взгляд с Тани на, как она считала ранее, своего мужчину.

- Это я уже слышал. Правда, давно. Надо отдать тебе должное – терпела ты долго. Я даже почти начал верить.

- Ты ухлестываешь за каждой текущей сукой, - выплюнула рыжеволосая девушка, отводя взгляд.

- Хочешь, чтобы ее не было ни здесь, ни в моей жизни? – хмыкнул Глеб, подходя вплотную к сестре, - ты правда этого хочешь?

- Да, хочу! – ну вот, она это сказала. Хорошо, что нет Аньки – та бы точно оценила всю глупость подруги.

- Как скажешь, любимая, - мужчина нехорошо ухмыльнулся и, схватив оторопевшую брюнетку за руку, потащил ее к балкону. Будто в замедленной съемке, Таня с ужасом наблюдала за тем, как брат открывает стеклянную дверь и выталкивает хрупкое женское тело за перила. Господи, у них же седьмой этаж. Черт подери... бросившись к Барсу, она посмотрела вниз и заорала – словно сломанная кукла, еще недавно живая и веселая незнакомка, сейчас была лишь неясным пятном на асфальте. Кто-то из прохожих закричал, порождая панику, собирая толпу зевак у мертвого тела.

- Она... она же умерла?! – всхлипнула Таня, ошарашено смотря на равнодушного брата.

- Вероятнее всего, - спокойно ответил Глеб и зашел в комнату.

- Ты хоть понимаешь, что натворил?! Блять, да это же живой человек – как так можно, ты в своем уме? Тебя же посадят!

- Возможно, - хмыкнул Барс. Он не торопясь подошел к мини-бару и достал оттуда бутылку виски, - как будто это тебя когда-то волновало. Моя дорогая сестрица, признайся, ты просто эгоистка.

Таня задохнулась от негодования, на секунду забыв об ужасном происшествии, - да что он вообще себе позволяет?

- Это я эгоистка? Я?!

Глеб покорно кивнул и плеснул в стакан янтарную жидкость. Смакуя алкоголь, он сделал небольшой глоток и устроился на кресле. К шуму толпы с улицы добавились сирены скорой помощи, кто-то орал, привлекая все больше внимания.

- Именно. Тебе всегда было плевать на тех, кто любил тебя. Я честно исполнял каждое желание, любое твое желание, дорогая, - его взгляд прожигал насквозь, оставляя после себя лишь пепел, - сейчас ты захотела, чтобы ее здесь не было, и я снова исполнил, заметь, твою волю. И что же я получил в итоге? Очередную порцию привычной ненависти с твоей стороны.

- Ты...ты...ты просто самовлюбленный псих и садист! Я никогда не просила тебя никого никогда убивать, - Таня в ярости металась по квартире, - ты убил Женечку!

Барс с издевкой наблюдал за передвижениями сестры, медленно потягивая виски.

- Ты спала с ним.

- Тебя это не касается! – заорала девушка, - я любила его. Понимаешь?! Хотя как ты можешь понять – ты даже не знаешь, что такое любовь! Ты – чудовище, выродок, не способный испытывать подобные чувства.

Глаза брата потемнели от гнева. Сплюнув на пол, мужчина поднялся с кресла и медленно пошел на девушку. Шальная улыбка никак не вязалась с опасным прищуром глаз и обманчиво-ленивыми движениями. Судорожно выдохнув, девушка бросила затравленный взгляд на дверь – не успеет. Черт возьми, она как всегда все испортила. Сейчас же пришибет под горячую руку... подойдя вплотную к сестре, Барс тяжело вздохнул и заботливо прижал ее к себе.

- Сука, ты не знаешь, что такое моя ненависть, - тихо шептал он дрожащей от страха Тане, - не знаешь, но я могу тебе показать.


Глава 13
Таня резко дернулась и отбежала в сторону, ища глазами подходящее оружие. Черт, снова не то - под руку попадалась одна фигня. Барс с неизменной усмешкой наблюдал за попытками сестры дать достойный отпор. Медленно, но неизбежно он сокращал между ними дистанцию, заставляя девушку пятиться и кричать в голос. В Глеба полетела стеклянная статуэтка, потом и настольные часы. "Антикварные", - с тоской подумалось Тане. Преодолев еще несколько метров, мужчина схватил сестру за горло и, с силой прижав к стене, доверительно зашипел:

- Послушай меня, сестричка. С этого часа правила нашей маленькой семейной игры изменились - доброго и понимающего братца больше не будет. Можешь жить где угодно - мне, в принципе, все равно. В твоих интересах не попадаться брату на глаза - где поймаю, там и буду трахать. И, не приведи Господь, если я увижу тебя с каким-то мудозвоном в обнимку. Поняла меня?

Таня судорожно закивала – да ну его. Непрошеные слезы застилали глаза, мешали адекватно думать и воспринимать реальность.

"Если ты меня так ненавидишь и действительно хочешь окончательно сломать мне жизнь, то, когда снова будешь гнать на своей чертовой тачке, пожалуйста, врежься в дерево, перевернись и сдохни. Потому что ты - тот человек, кого я терпеть не могу. И ты стал для меня всем, моей личной *нецензурная брань* реальностью. Так что да, пошел ты на *нецензурная брань*".

- Что ты сказала? - Глеб с силой сжал ей подбородок, не давая отвернуться.

- Я сказала, что хочу, чтобы ты сдох, - выплюнула Таня, ощущая, как сталь мужских глаз вспарывает нежную кожу.

Барс мягко улыбнулся и схватил сестру за волосы, наматывая их на кулак, ломая сопротивление и желание вырваться. По-отечески погладив мокрую от слез девичью щеку, Глеб неторопливо снял ремень и расстегнул штаны. Полоснув по Тане оценивающим взглядом, он с силой заставил ее опуститься на колени.

- Что такое, моя девочка? - участливо спросил Барс у брыкающейся Тане, - мы же безумно любим друг друга. Разве нет?

Ухмыляясь, мужчина смотрел на нее сверху вниз, наслаждаясь каждым прикосновением, каждым движением языка родной сестры. Когда все было кончено, Таня зашлась в приступе кашля и выплюнула сперму на пол.

- Сосешь ты неплохо, - грязно ухмыльнулся братец и лениво пошел в сторону ванной комнаты.

- Ненавижу, - обессиленно выдохнула Таня, прижимая руки ко рту. Она еще чувствовала его запах на губах, в волосах, будто он впитался в ее естество, унижая, растаптывая, - урод.

- Еще поговорим? Или уже свалишь, наконец? - донеслось из-за угла, - если захочешь повторить, то приходи. И не забудь, что я тебе сказал - попадешься на пути, отымею по полной.

- Ты еще заплатишь за это, - свои последние слова она прокричала уже на пути к входной двери, ее так никто и не потрудился закрыть. Выскочив из этого ада, девушка обняла себя дрожащими руками и сползла на пол. Господи, неужели все то, что сейчас произошло - это было на самом деле? Быстро нашарив в сумке мобильный телефон, она набрала номер Гробыни. Та пообещала приехать как можно быстрее - и что же им теперь делать?

Подъезд гудел, словно улей, обсуждая трагическую гибель незнакомой молодой женщины, но при Танином приближении люди мгновенно замолкли, сверля ее подозрительными взглядами:

- Чего уставились?! - рявкнула девушка и, расталкивая зевак, ломанулась на улицу.

***

- Когда же, наконец, прекратятся все эти криминальные разборки? Таким вопросом задаются тысячи людей по всему городу. Сколько еще невинных людей умрет по прихоти бандитов? Совсем недавно, прошлой ночью, трагически погибла студентка - ее просто выкинули из окна. Кто же будет следующим?

Гробыня выключила телевизор и довольно потерла ручки.

- Солнце мое, ну чего ты так печалишься? Сама виновата - довела мужика до белого каления - где же это видано так нервы трепать? Радуйся, что хоть жива осталась - и на том спасибо.

Таня сидела на диване в квартире подруги и пила армянский коньяк, нервно стуча зубами по стакану. Анька кидала на нее полные любопытства взгляды, но благоразумно не лезла с поддержкой.

- Мы отомстим ему, - выдала, наконец, сестра криминального авторитета. - Он заплатит нам за все.

- Конечно-конечно, - Гробыня закивала головой на манер китайского болванчика, - правда, так и сказал, что отымеет?

Таня кинула на подругу испепеляющий взгляд, вслед за взглядом полетел вполне материальный стакан. Анька ловко увернулась и, громко захохотав, скатилась с дивана. Быстро поднявшись на ноги и поправив коротенький халатик, девушка достала из бара еще одну бутылку алкоголя.

- Душа моя, может, хватит уже горевать? Главное, он дал понять, что тебе нужно держаться от него подальше - это же замечательно. Ну какой толк от Барса, если он от твоих титек день и ночь не отлипал? Твои прелести небесные, конечно, ах как хороши, но и о нашей криминальной семье подумать надо.

Рыжеволосая девушка отхлебнула коньяк прямо из горла бутылки и медленно кивнула. По сути, Гробыня права - да, братец давал идеальную защиту с одной стороны, но с другой... с другой, они были связаны по рукам и ногам. И, если отбросить поруганную девичью гордость, то, в принципе, все очень даже замечательно - жизнь потихоньку вернулась на круги своя.

- Что ты узнала? Кто был на празднике? - уже спокойнее уточнила Таня.

- Про торжество - это еще в процессе, а вот наш дорогой Игнатушка кое-что да нарыл, - довольно произнесла подруга, ставя на стол тарелку со спелой клубникой. - Наш Иванушка-дурачок оказался киллером высшего разряда. Где родился неизвестно, но быстренько попал в областной детский дом-интернат. Учился из рук вон плохо, все больше пакостил - просто Мефистофель с портфелем. С детства увлекался стрельбой.

На этом месте Таня ехидно усмехнулась, но под строгим взглядом Гробыни благоразумно промолчала.

- Так вот, - продолжила Анька, - с детства стрелял наш голуба, да так хорошо, что даже грамоты удостоился местного разлива. Правда, звали тогда нашего Валялкина куда менее прозаично... тут вообще целый список имен прилагается, но не всех, разумеется. В общем, сходил в армию, потом в горячую точку попал... ничего интересного.

Девушки нахмурились и переглянулись.

- Свой киллер - оно же всегда лучше, в семье-то, - негромко прошептала Анька, маетно прижимая руки к шикарной груди.

- Ты, мать, совсем сдурела? - уточнила Таня, беря из тарелки крупную красную ягоду, - он по-твоему сюда за каким хреном приперся?

Еще немного повздыхав в пустоту, Анька судорожно поднялась на ноги и для убедительности своих намерений разбила декоративную тарелочку. Потом еще одну - пока, наконец, подруга не прониклась и махнула рукой:

- Звони Игнатке. Будем киллера в семью на живца заманивать.

***

Кирпичный свет ламп погружал комнаты в плотный багряный полумрак. Иван глотнул пиво, по вкусу больше напоминавшее помои, и едва заметно скривился – алкоголь уже не в силах спрятать оголенные нервы, а желание забыть эту рыжую суку превратилось в какое-то ебнутое наваждение. С легкостью забравшись на турник, он повис вниз головой – подтянуться, потом еще раз и еще. Темные крылья на мужских плечах оживали под размеренными движениями мышц, создавая иллюзию полета. Он готов терзать свое тело сколько угодно, лишь бы в голове снова поселилась привычная, безразличная ко всему тишина. Мужчина на секунду прикрыл глаза – где-то за стенкой надрывался голос старика Оззи с его незабвенным «I just want you».

Иван бросил быстрый взгляд на пистолет и нехорошо усмехнулся: полная обойма, но для того, чтобы оборвать собственную жизнь, ему понадобиться всего лишь одна пуля. Когда лишаешь жизни других, порой, возникает сильное желание познать - какого это быть по ту сторону прицела. Сдохнуть, упасть куском вонючего бифштекса на асфальт и навсегда успокоится. Боже милосердный, как же ему хочется попробовать эту суку на вкус, почувствовать запах ее смазки, когда она течет. Блять, ему нужно заканчивать с этим, иначе до добра такая хрень не доведет, только не его со своей гребаной жизнью.

Какой-то посторонний шорох, неясное движение в небольшой квартире заставили наемного убийцу бесшумно спрыгнуть на пол. Не существует такой двери, в которую нельзя зайти - Иван прекрасно знал это правило. Схватив с прикроватной тумбочки пистолет, мужчина быстро снял его с предохранителя. За долю секунды окружающая реальность стала чужеродной – словно хищник, он почувствовал, как его охраняемое затворничество было нарушено без полученного на это разрешения.

Не существует тех грехов, которые возможно позабыть - это своеобразная плата профессии. Поэтому ли он все время занавешивает окна? Не создавая шума и не включая основной свет, он легко передвигался по немногочисленным комнатам, пытаясь обнаружить другого хищного зверя, посмевшего посягнуть на его территорию.

В этой опасной полутьме возрождались дикие животные инстинкты, они гнали его, обостряя все чувства до предела. Наконец, Иван оказался в собственной гостиной, где из мебели были лишь старые покосившиеся стол и кресла, в одном из которых сейчас восседал незваный гость. Иван нацелил дуло пистолета прямо в лоб криминальному авторитету.

- Я думал, что совесть подтолкнула тебя начать жизнь сначала, но ты уже второй раз мне угрожаешь, - равнодушно бросил Глеб, - прости, после первого это несколько приелось и не впечатляет.

Барс вальяжно развалился в кресле, выкуривая сигарету и скидывая пепел прямо на пол. Показное безразличие и расслабленность позы не вводили в заблуждение наемного убийцу – негласный хозяин города был не менее страшным и жестоким ублюдком, нежели он сам. Два выродка, в любой момент готовые сорваться с внутренней цепи и разорвать друг другу глотки.

- Видел твою красотку на асфальте, - не убирая пистолета, Иван сделал внушительный глоток пива, - меня всегда впечатляла чужая импульсивность.

- Забудь о моей сестре, - проникновенно, без крика и показных угроз, произнес Глеб, брезгливо затушив окурок прямо о подлокотник кресла.

- Она что, твоя собственность? – усмехнулся Иван, все еще держа мужчину на прицеле. Может, все-таки застрелить его здесь? Нет, еще рано - они недостаточно наигрались: пусть сначала Барс посмотрит, как его женщина будет кончать под ним.

Криминальный авторитет же не испытывал никакого дискомфорта – его ледяной равнодушный взгляд говорил красноречивее любого оружия.

- Именно.

- Угрожаешь мне?

- Я тебя предупредил. По старой дружбе, - хохотнул Барс и, поднявшись, направился к выходу. Глеб защищал свою территорию и свою суку, делая ее еще привлекательнее, еще желаннее для тварей-одиночек. Двум выродкам тесно на одной территории, а, значит, столкновение неизбежно.

В чем вообще проблема? На хрена он наживает себе такого врага? Иван откинул пистолет в сторону и неторопливо пошел в ванную комнату. Ледяная вода ненадолго вытеснила все мысли, и только за стеной какой-то неведомый садист раз за разом включал ту самую, ненавистную, такую близкую ему по духу песню.


_____________________________________________
Девять
avatar
Eva9

Сообщения : 47
Дата регистрации : 2013-08-01
Возраст : 27

Посмотреть профиль

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Strawberry f"ck (NC-17)

Сообщение автор Eva9 в Пт Авг 23 2013, 15:46

Глава 14
Оказалось, что жить с братцем в одном городе и не пересекаться хотя и тяжело, но вполне осуществимо. Дело об убийстве несчастной замяли, по-быстрому слепив из него банальный суицид. С помощью Игната и под чутким руководством Аньки свободные места на кладбище уменьшались в геометрической прогрессии, грозя в скором времени и вовсе сойти на нет. Тане было велено отдыхать, приводить себя в порядок и не волноваться по пустякам, чем она с удовольствием и занималась, переложив все заботы и тяготы на хрупкие плечи подруги. Та, к слову сказать, развила прямо-таки фантастическую деятельность по обрабатыванию мозгов Ивана и втягиванию его персоны в криминальную семью. Да настолько успешно, что через неделю притащилась домой с радостным визгом – клиент доведен до белого каления, тянуть с наживкой, то есть c Таней, нельзя иначе передоз от любви и остальные прелести взрослого организма.

В последний момент выяснилось, что надеть девушке на встречу ну совершенно нечего – все платья казались ей чересчур вычурными, неподходящими такому благородному случаю и вообще напоминали о прошлом. Таня же о прошлом думать не желала – еще свежи были в памяти минуты унижения, а от того дорогущие шмотки без колебаний летели в мусоропровод. В общем, поскитавшись с томным видом по квартире, она тяжело вздохнула и заявила, что в таком виде идти никуда не намерена. Анька отнеслась к этому со спокойной долей иронией и скептицизма. Подруга восседала перед телевизором, поедая пирожное, и ухмылялась.

- Жопу разнесет, - заметила Таня, вытаскивая из недр шкафа очередное творение дизайнеров. – Ни в одну дверь не влезешь и помрешь от сахарного диабета.

- Барс то твой никак снова жениться надумал, - не отреагировав на выпад, кивнула та на экран. В очередных новостях показывали равнодушного братца в сопровождение ничем не примечательной девушки. Рядом с Глебом она выглядела убого, а потому донельзя неубедительно. Таня лишь фыркнула и пожала плечами:

- Об этом уже неделю говорят. Надеюсь, они подавятся свадебным тортом и сдохнут в обнимку. Это же так романтично.

Гробыня хмыкнула и быстренько перевела тему.

- Солнце мое, почему бы тебе в салон не сходить, а потом и по магазинам пошляться? Чего дома без толку сидеть? Для Иванушки платье бы выбрала. Вернее выбрала бы для себя, но так, чтобы сердце киллера нашего оттаяло.

- Мне показалось, что без одежды я выглядела для него более убедительной, - заявила Гроттер, но спорить не стала.

Спустя несколько долгих, но, несомненно, приятных часов, Таня ослепительно улыбалась, рассматривая свое отражение в зеркале – хороша чертовка! Длинные медные локоны были уложены профессионалами своего дела, неброский естественный макияж подчеркивал прекрасные черты. Кто-то умный однажды сказал, что внешняя красота является полным отражением внутренней. При случае Таня могла бы поспорить, но зачем лишний раз нагонять на себя гнев Божий?

Свернув в сквер, девушка с удовольствием прошлась по центру города, любуясь старинными постройками и радуясь жизнью, чтобы через десять минут оказаться в приятном холоде магазина. Цены здесь были заоблачно высокие, а клиенты обеспеченные, поэтому встречали ее как родную. Пока Таня лениво листала журнал в ожидание кофе и суетящихся продавщиц, трель дверного колокольчика возвестила о прибытии нового покупателя. Им оказалась симпатичная молоденькая девушка, худенькая и ладненькая. «Такая любить будет преданно и блины по утрам жарить», - с грустью подумалось Гроттер. Вместо этого она тихо, но отчетливо хмыкнула:

- Мышь серая.

- Простите? – вроде бы Ира обернулась в ее сторону. Ну, точно же – остренький носик, невыразительные серенькие глазки. – Мне показалось, вы мне что-то сказали.

- Я говорю, что вы – серая мышь в этом платье. Хотя... думаю, что и без него тоже, - милостиво пояснила Таня и улыбнулась. Та похвастаться подобной улыбкой не могла, от того еще больше разъярилась.

- Да что вы себе позволяете? – ощетинилась девушка, становясь точной копией представительниц семейства грызунов, - вы хоть знаете, с кем разговариваете? Да вы хоть представляете, кто мой парень, и что он вам сделает за такое?

На парня Барс походил мало, скорее на мужика-головореза в дорогом костюме, но зачем еще больше портить праздник этой убогой? У нее же скоро свадьба... Таня тяжело вздохнула и покорно кивнула.

- Передай Глебу, пусть вернет моего плюшевого зайца. Я не хочу, чтобы они спали вместе.

Девушка же не теряла времени даром: всхлипывая, она достала мобильный телефон и с судорожным видом стала набирать какой-то номер. Кому именно и зачем стало ясно уже через пару секунд.

- Привет, дорогой. Нет...просто тут какая-то рыжая сумасшедшая...что? я...

Не став дослушивать гневную тираду, Таня быстро вскочила с места и бросилась к дверям, молясь всем богам, чтобы эта идиотка притащилась за шмотками в гордом одиночестве. Бежать на каблуках – удовольствие крайне сомнительное, а потому уже через сотню метров девушка остановилась и, поправив прическу, стала ловить такси.

Аньку она застала дома, та отчего-то умилялась, рассматривая содержимое небольшой картонной коробки. В ней оказались старые детские снимки Тани с иродом-братцем. Вернее иродом он стал много позже – в нежном возрасте тот был просто мелким настырным пакостником с прекрасными подкупающими глазками. Достав очередную фотокарточку, Гробыня смахнула несуществующую слезинку и еще больше умилилась. Настроение Тане это обстоятельство не прибавило ни сколько.

- Ни хрена он тогда не поймал, - усмехнулась Гроттер с затаенным превосходством, рассматривая изображение.

- Не поймал? – непонимающе переспросила Анька.

Рыжеволосая девушка немного помаялась, но благосклонно пояснила:

- Мы тогда бабочек ловили. И ни фига он не поймал.

Анька хрюкнула от смеха, но быстро сделалась серьезной.

- Где платье?

- Нет платья, - с мученическим видом выдохнула Таня, - пойдем, выпьем.

Подруга правильно расценила чужое настроение, поэтому задавать лишних вопросов не стала, а послушно достала из бара бутылку выдержанного коньяка. После недолгих, но продуктивных раздумий за первой последовала и вторая. Но не успели они распить и половины бутылки, как в дверь настойчиво позвонили. Глубоко вздохнув, Таня неторопливо пошла открывать. На пороге стоял мужчина преклонного возраста, сильно напоминавший обнищавшего, побитого жизнью Глеба в летах.

- Ты чего приперся? – с подозрением вопросила Таня, окидывая папу номер один оценивающим взглядом.

- Ну как же чего... я это ж, - красноречием его Боженька как-то обделил, чего не скажешь о родном потомстве. По этому случаю Анька всегда вспоминала про непонятные осинки и таинственные, не растущие от нее апельсинки, - сын-то родной женится. А как тут без отца-то?

- Это значит, что он тебя сам и пригласил? – неверяще переспросила девушка.

Под строгим Таниным взглядом мужчина замаялся. Видимо сейчас собственная ложь показалось ему мало убедительной и совсем уж притянутой за уши - у Барса родственные чувства были развиты крайне фигово, отчего собственного отца он на дух не выносил.

- Да что же ты, Танюша, человека на пороге держишь? – изрядно подвыпившая Гробыня замелькала в коридоре. Заметив Аньку, папаня обрадовался и вцепился в ее рученьки, словно в спасательный круг.

- Проходи, но денег не дам, - рыжеволосая девушка строго пресекла попытки родственника обняться и проявить чувства радости от встречи.

- Да я ж ни-ни! Чего же ты. Вот на работу устроился недавно... охранником...

Папаню Таня особо не любила, но в силу возраста уважала, а оттого вскоре на кухне собралась вполне дружественная компания. После пары рюмок дорого коньяка, девушка и вовсе подобрела, позволив родственничку затянуть старую песню.

- Ой-ся, ты ой-ся... ты меня не бойся... я тебя не трону - ты не беспокойся....

- Душевно поешь ты, папаня, - Анька плакала, обмахиваясь концом скатерти. Шикарный бюст при этом колыхался так убедительно, что у мужчины проступил пот и появился смысл жить. Но не суждено было счастью и идиллии длиться вечно – кто-то снова и снова с маниакальным упорством нажимал на многострадальную кнопку дверного звонка.

- Открывать не пойду, - строго предупредила Таня. Гробыня же равнодушно пожала плечами – они с отцом Глеба выводили уже третий куплет, постоянно сбиваясь и путаясь в словах. Выглядело это пение все равно внушительно, а звучало и вовсе замечательно.

Видимо, кому-то надоело выслушивать бесплатный концерт, иначе как объяснить то обстоятельство, что к ним в кухню ввалился огромный детина с ошалелым, ничего не понимающим взглядом.

- Ты чей будешь-то? – на манер казачьего атамана заголосил папаня. Хорошо, что шашки у Аньки дома отродясь не водилось, а то полетела бы с плеч буйная головушка.

- Да, - подхватила чужой порыв Склепова, - по чью душу пожаловал? Видишь же, плохо девушке.

С этими словами она кивнула на печальную Таню, ковырявшую вилкой в нехитрой закуске. Вошедший мужчина лишь недоверчиво хмыкнул, справедливо сомневаясь в чужом безутешном горе. Огромного роста и не менее внушительной комплекции, незнакомец производил впечатление вышибалы, кем, вероятнее всего, и являлся.

- Я тут, - почесал он бритую голову, - Тут шеф... Барс передать просил.

- Что передать? – ласково уточнила Гробыня. Она кидала на килограммы детины полные любви и понимания взгляды, что не укрылось от оскорбленного самолюбия папани. Тот выпятил грудь вперед и быстро налил себе еще стопочку - для смелости.

- Давай, что даешь и иди уже, - Таня была настроена менее дружелюбно. – Прихвостень.

- Меня вообще-то Артемом зовут, - обиделся мужчина и протянул небольшой, завернутый в полиэтилен сверток – старый, потрепанный годами игрушечный то ли кролик, то ли заяц грустно взирал на мир глазами-пуговками.

- Садись, Артем, гостем будешь, - Анька хлопнула по столу рядом с собой. – Вот и познакомились, вот и ладненько.

- Я вообще-то...

- Садись, если велено. И ешь. Голодный, небось. По глазам вижу, что голодный, – Гробыня взяла инициативу в свои цепкие руки и, оглядев стол-поляну с видом заправского командира полка, пододвинула к гостю огромную миску с салатом.

Через час, когда с едой было покончено, а папаня уже дважды сбегал в магазин «за добавочкой», породнившаяся компания вовсю выводила припев русской народной. Громко хлопнула входная дверь, но никто не обратил на это внимания. Только когда Барс собственной персоной объявился на кухне, хор как-то сам собой затих. Таня с мстительным удовольствием отметила удивление, отразившееся на лице родного братца. Папаня, будучи в сильном алкогольном подпитии обнимать родного сына не спешил, лишь таращил глаза и все больше кряхтел. Артем же под строгим взглядом шефа будто съежился и бочком попытался выйти из-за стола. В силу своей комплекции с первого раза сделать это не получилось, от чего парень разом загрустил и опустился обратно на стул.

- Да уж, - протянул Барс, оглядывая собутыльников и отчего-то улыбаясь. – А меня, значит, пригласить забыли.

Все, что происходило далее можно со спокойной совестью приписать немыслимому алкогольному опьянению, потому что в ином случае Таня не знала как объяснить свое неразумное поведение. Вместо того, чтобы вспомнить уроки недавней, но крайне поучительной истории, она лишь сильнее прижала игрушку к себе и медленно поднялась на ноги. Покачнувшись, но гордо вскинув голову, девушка громко заявила:

- Собирайтесь. Продолжим в другом месте.

Анька опасливо схватила подругу за рукав, но разве сдастся врагу наш гордый Варяг? Фигушки вам.

- Пока здесь фашист проклятущий, душегуб невыносимый, ноги моей в этом...в этом доме не будет! И точка. Встаем, товарищи, за победу...на выход, в общем.

- Сядь на место, - глаза брата потемнели, на лбу залегла глубокая морщинка. Артем, правильно уловив настроение главаря, начал с удвоенным усилием помогать Гробыне в безуспешных попытках усадить Таню обратно за стол.

- Да пошел ты! – Таня усаживаться никак не хотела, а Глеб со своей свадьбой и вовсе выбешивал, - иди следи за своей крысой.

- Будешь сидеть дома! – рявкнул Глеб.

После этих слов народ поднялся и благоразумно прошмыгнул к стеночке, боясь дышать и вмешиваться.

- Черта с два! – заорала в ответ Таня.

- Ты будешь со мной спорить? – опасно сощурив глаза, Барс медленно огибал стол. Таня же, доверяя остаткам здравого смысла, последовала его примеру.

- Я сказала, зайца не трогай! – взвизгнула девушка, когда брат схватил игрушку с намерением выкинуть ту в окно. Чем ему не угодило поролоновое чудо с оторванной лапой неизвестно, но, видимо, в силу природной вредности он всерьез вознамерился избавиться от текстильно-промышленного изделия.

- Тебе этот плюшевый уродец дороже, чем я?! – совсем уж вышел из себя Барс.

- На хера ты мне тогда его подарил?!

Гробыня тихо и без паники начала эвакуацию людей с кухни, давясь от смеха и зажимая себе рот рукой. Тане же водить хороводы вокруг стола явно надоело, поэтому она остановилось и с предрешенной покорностью стала ждать, когда Глеб из пункта А доберется по окружности до пункта Б. Глубоко вдохнув, девушка закрыла глаза – запах дорогого одеколона вкупе с сигаретами сносил голову, поэтому когда мужские губы мягко коснулись ее собственных, Таня с силой прижалась к родному мужскому телу, отвечая на поцелуй.

- Я тебя ненавижу, - выдохнула она, отстраняясь. Собственное тяжелое дыхание сбивало с толку, а тело ныло от желания и жажды. Жажды, которую мог утолить только он.

- Ненавидь. Так будет легче для нас двоих.


Глава 15
7 лет назад.

Глеб медленно брел по темной, неосвещенной улице на окраине города, не боясь нарваться на опасную компанию - его знают, а скоро будут и бояться. Мимо проезжали машины, где-то рядом кипела чужая жизнь.

-Эй, Бейбарсов, - Колька из соседнего подъезда в приветствии поднял руку. Шпана одобрительно засвистела, предлагая присоединиться к их попойке - Мишку Русого дружно провожали в армию. Вон и он сам, уже изрядно пьяный обнимает свою девку. Глеб хмыкнул и подошел ближе - все знакомые лица.

- Танюха твоя, кстати, сегодня раньше закончила. Ее Женек встречал, - нетрезвая Анька с ехидной ухмылкой уставилась на парня, - но ты не боись - он-то ее в обиду не даст.

- Ага! - поддержала ее другая девица. - Завидный жених. Везет же некоторым...

Мягко улыбнувшись, Глеб молча отобрал у кого-то початую бутылку водки и сделал несколько больших глотков.

- Где они? - тяжелый взгляд Бейбарсова мазнул по нетрезвым лицам, но приятели лишь недоуменно переглядывались и качали головами.

Морозова призадумалась: Танька ей за такое спасибо не скажет, но на парня смотреть больно - глаза дурные, губы кривит, того и гляди порешит кого по дороге.

- В сквере, - неохотно пояснила она, - за парком.

***

Женек и Таня сидели на лавочке, о чем-то увлеченно беседуя. Крона старого дерева скрывала их фигуры от любопытных глаз и стороннего неодобрения. В последний раз затянувшись, парень усмехнулся и выбросил тлеющий окурок в темноту.

- Я вроде ясно дал понять, что бы ты к ней не приближался, - Глеб вышел на освещенную площадку, поигрывая пачкой сигарет - или ты чего-то не понял?

Женя тут же поднялся со своего места - он слишком хорошо знал друга детства, чтобы понять - тот зол.

- Брат, успокойся, ты чего, - он примирительно поднял руки, - ты же знаешь, что у нас с Таней все серьезно. Я же не просто...

Бейбарсов посмотрел на ухажера сестры долгим нехорошим взглядом. Сплюнув на землю, он медленно подошел ближе. Женек силился что-то сказать, но вместо этого лишь смешно открывал рот, переводя непонимающий взгляд с Глеба на Таню.

- Иди домой, - неожиданно жестко бросил Бейбарсов сестре.

- Глеб, - умоляюще начала она, но осеклась, перехватив его взгляд. Негромко охнув, Таня попятилась и, постоянно оглядываясь, побежала прочь.

- Ты чего? - Женек будто очнулся, - я ей вообще-то подарок приготовил...мы с ней пожениться хотим.

- Это навряд ли, - заверил его Барс и со всей силы ударил друга по лицу. Тот что-то заорал, хватаясь за сломанный нос и бросился на Глеба, мазнув того кулаком по губе.

Привкус крови во рту еще больше разъярил парня: словно зверь, почуявший азарт охоты, он методично избивал недавнего друга и товарища. Тот больше не поднимался, лишь ловил разбитым ртом воздух и закрывал перебитыми руками лицо. На секунду Глеб остановился, любуясь проделанной работой.

- Держись от нее подальше. Друг, - негромко произнес он и в последний раз пнул лежащего на асфальте Женька, - еще раз увижу вас вместе, убью. Ты меня понял?

Парень издал негромкий стон боли и перевернулся на спину, Барс окинул его фигуру долгим изучающим взглядом и сплюнул на землю. Теплая летняя ночь доносила до них далекие звуки музыки и веселья.

***

Таня сидела на кровати, нервно теребя одеяло. Словно в тумане, она слышала, как негромко хлопнула входная дверь. Господи, неужели он вернулся? Или это - просто мираж, созданный воспаленным от страха сознанием? Глеб вошел в полумрак комнаты, закрыв собою пути к отступлению.

- На, вот, держи, - он устало улыбался разбитыми губами, вытирая рукавом кровь, - это тебе.

Брат протянул ей игрушечного серого зайца. Та доверчиво прижала к себе подарок и подняла заплаканные глаза.

- У тебя кровь, - испуганно выдохнула Таня, вскакивая с кровати.

- Не важно, - хмыкнул Барс.

- Тебя мать убьет,- шептала Таня, нежно касаясь пальцами его лица, - какой же ты... ну зачем?

- Наплевать, - выдохнул парень, наслаждаясь ее близостью. Какая разница, если он готов разорвать каждого, кто посмеет приблизится к его сестре.

- Скажи, что любишь меня, - девушка доверчиво заглянула в его темные глаза. Расширенные, будто под наркотой, зрачки брата жадно следили за каждым несмелым движением.

- Я люблю тебя, - спокойно произнес он.

Таня судорожно выдохнула - эта ненормальная ночь сводила ее с ума. Облизнув пересохшие губы, рыжеволосая девушка резко отстранилась, молясь, чтобы брат не заметил, как горят ее щеки. Господи, как все неправильно - только не с ним, только не он...

- Сосед сказал, что ты подался к бандитам, - пряча глаза, дрожащим голосом сказала она, ловя на себе заинтересованный взгляд Глеба.

- Он идиот, - криво ухмыльнулся Барс.

Девушка кивнула, быстро убирая длинные волосы в хвост."Не смотри на него", - строго одернула себя Таня.

- А еще он сказал, что вы сожгли продуктовый магазин и убили его хозяина. Это правда?

- Допустим, - легко согласился Бейбарсов и смело притянул к себе сестру. Таня яростно выдохнула, позволив языку брата легко скользнуть внутрь. Поцелуй-полуукус жалил не хуже яда, причиняя боль, выжигая кровоточащую рану на сердце.

- Я тебя ненавижу, - беспомощно прошептала Таня, отстраняясь. Предательские слезы застилали собою реальность, скрывая брата и разрушая привычную жизнь, - Убирайся... убирайся, прошу тебя. Как же я тебя ненавижу.

- Ненавидь. - горько усмехнулся Глеб, - Так будет легче для нас двоих.


Глава 16.
- Да, - тяжело вздохнул папаня - недопитая водка осталась на кухне, а неприкосновенные Анькины запасы успели как-то кончиться, - и давно у них такое?

Он с видом библейского великомученика кивнул на стену.

- Хорош из себя Иисусика строить. Тоже мне родитель заботливый выискался, - прошипела Гробыня, - сынка-то своего родимого давно видел?

- Так он же...да я, - начал по обыкновению папаня, но под строгим взглядом Гробыни лишь махнул рукой и покорно замолк.

- Вот-вот. Поздно платить алименты, когда дитятко в авторитетах числится.

- Ты это... не хорошо на папаню наезжать, - подал голос Артем. После неожиданного визита шефа все его красноречие как-то подозрительно сошло на "нет" - никак кручина страшная обуяла головушку.

- А ты вообще молчи, - опасно сощурила глаза Анька, - ты на хрена приперся?

- Так Барс... шеф сказал игрушку отдать, - на манер папани тихо завыл мужчина, - ну вот и я...

- Отдал? - сочувственно уточнила Склепова, глядя на вышибалу с неприкрытым интересом.

- Отдал,- покаялся Артем.

Тем временем за стеной что-то отчетливо хлопнуло, Анька порывисто перекрестилась на пустой угол, в сердцах прижимая руку к груди. Трудно говорить про Бога, но мужчины порывы расценили правильно, оттого дружно вздохнули и на время забыли о происходящем.

Между тем, кухня медленно, но верно превращалась в поле битвы под Ватерлоо. Таня с каким-то садистским удовольствием крушила посуду, а Барс все больше скалил зубы и улыбался. Бесило это девушку неимоверно, вернее, бесило не само зубоскальство, а реакция собственного тела, но это уже издержки войны. Криминальный авторитет же мало беспокоился о разрухе и Таниных переживаниях - он спокойно наступал на острые осколки, подбираясь все ближе.

- Не подходи! - заорала Таня, хватая с чудом уцелевшего стола кухонный нож. - Стой на месте...

Барс лишь насмешливо хмыкнул.

- Ты не сделаешь этого, - и куда подевался тот мальчишка с разбитой губой? Вместо него на сестру смотрел опасный мужчина, связываться с которым захочет только самоубийца. Таня себя к подобным меньшинствам не относила, но самоуверенный тон братца не оставлял выбора.

- Я сказала, не подходи! - девушка крепче сжала рукоять ножа.

- Не валяй дурака, - негромко прорычал Глеб, продолжая загонять жертву в угол. Ей бы послушаться и покорно сдать позиции, но, видимо, взыграла горячая кровь папаши номер два, оттого девушка лишь коротко вскрикнула и метнула оружие. То же, по непонятному стечению обстоятельств, послушно достигло своей цели, вспоров ногу брата.

- Ах ты, сука, - не своим голосом взревел он. Кровь тут же выступила на дорогой ткани брюк, пачкая пол. Тихо охнув, Таня бросилась к двери, толкая плечом зазевавшегося Артема.

- Не дай ей уйти! - заорал на него Барс и, ухватившись за рукоятку, с громким стоном вытащил нож.

Но этого девушка уже не видела, как и не видела того, каким долгим изучающим взглядом он окинул окровавленное лезвие. Таня бежала, перепрыгивая через ступеньки, чувствуя за спиной тяжелое, вымученное дыхание Артема.

Парень, не смотря на свой социальный статус, спорт явно не уважал, а потому заметно поотстал и неохотно плелся следом. Навернув таким образом несколько кругов вокруг квартала, Таня с удовольствием отметила, что от вышибалы она оторвалась. На этом положительные эмоции сами собой закончились, а вместе с ними ушла и надежда на светлое будущее. Рухнув на ближайшую скамейку, девушка глубоко вздохнула и призадумалась. А призадуматься было над чем: брат ей подобную выходку точно не простит и с зайцем окончательно покончит. Почему-то при мысли о последнем стало совсем грустно.

Вскоре подобное времяпровождение ей надоело, Таня поднялась на ноги и осмотрелась: незнакомый район, одинаковые многоэтажки и полное отсутствие людей. Название улицы, написанное на одном из домов, ничего ей не дало, если не считать обрывочных воспоминаний, что где-то рядом проживала ее старая приятельница. Машка была девушкой впечатлительной и падкой на дамские романы, а, значит, должна понять и помочь.

Нужный дом нашелся почти сразу, а словоохотливые соседки подсказали и квартиру. Подруга открыла дверь только после третьего звонка, когда сестра криминального авторитета уже почти уверилась, что сегодняшний день - редкостное дерьмо.

- Машка, мне деньги нужны, - выдохнула Таня и на всякий случай всплакнула.

- Брат? - сочувственно уточнила она. На что Гроттер опустила голову еще ниже и покорно кивнула. Машка знала Барса не понаслышке - как-то ей не посчастливилось стать свидетельницей избиения очередного Таниного ухажера. Как и на всех сторонних людей, данное происшествие произвело на нее самое сильное впечатление. - И что делать будешь?

- В бега пущусь, - вздохнула Таня и негромко добавила,- если успею.

Машка поправила сползшие очки и, испуганно охнув, кинулась вглубь квартиры. Вернулась девушка уже с тоненьким конвертиком - на первое время хватит. Немного поплакав и погоревав, Таня оставила приятельницу, пообещав держать ее в курсе событий.

Поймать такси не составило никакого труда, и через полчаса машина послушно тормозила около двухэтажного деревянного домика. Эта дача досталась Тане с Глебом по наследству, правда, стоит отметить, что братец здесь не бывал, предпочитая собственную шикарную недвижимость. Ночь прошла в бесконечных метаниях на кровати - повсюду ей виделся брат: то с блуждающей улыбкой и ножом в руках, то нежно целующий ее разбитыми губами.

- Сволочь, - обессиленно пробормотала девушка.

Не считая дачного скарба и малочисленной старой мебели, комната была абсолютно пуста, но это обстоятельство не успокоило Таню - порывисто поднявшись, она проверила замки на двери и осмотрела все немногочисленные шкафы. Конечно, крайне сомнительно, что братец будет прятаться в пыльных шифоньерах, но в свете последних событий ничего хорошего от него ожидать не приходилось.

- Зачем ты вообще полез ко мне? Неужели не понимаешь, что никто никогда не сможет быть таким, как ты, - шептала Таня, наблюдая как на горизонте ободряюще поднимается солнце, - неужели не видишь, что я схожу с ума рядом с тобой?..

***

Дни медленно сменяли друг друга, никто не искал ее, не хотел стереть с лица земли и не досаждал своим присутствием. Со временем, Таня начала получать удовольствие от одиночных походов за грибами и прогулок до старой церквушки.

Через неделю после ее побега заявилась хмурая Анька. Узрев перед собой целую и невредимую Таню, подруга явно повеселела и посоветовала возвращаться обратно - мол, Глеб уже не гневается и даже почти не хромает. При упоминании родного имени, душевное спокойствие было тут же разрушено, а злость на братца вернулась с новой силой.

- Никуда я не поеду, - безапелляционно заявила Таня и отвернулась, пряча непрошеные слезы.

Анька помаялась, повздыхала для проформы и уехала, оставив девушку наедине со своими мыслями. В одиночестве Тане думалось куда легче, оттого она оставила свои вещи и, прихватив с собой миску с клубникой и охотничий бинокль, доставшийся от деда, отправилась на соседнюю дачу. Хозяйка там появлялась редко, Тане всецело доверяла и без опаски оставляла ей ключи.

Закрыв за собой дверь, девушка громко чихнула и осторожно поднялась на чердак: небольшое захламленное помещение вмещало в себе все то ненужное, что хозяевам было явно жаль отправлять на помойку. Расстелив старое одеяло, Таня смело пододвинула его к небольшому окошку, оно было грязным и небольшим, что вселяло смутную надежду так и остаться незамеченной. Устроившись поудобнее, девушка стала терпеливо ждать, лениво листая старый выпуск "Правды". Как оказалось, ждать пришлось недолго - не успела Таня съесть и половины сочных ягод, как по сонной улице поселка один за другим проехали огромные джипы с блатными номерами, вызывающе подняв пыль с дороги. Скрипнув тормозами, внедорожники остановились прямо напротив ворот ее дачи.

С затаенным злорадством Таня наблюдала за мелькавшими фигурами бандитов, пытающимися отыскать ее в пустующем доме. Сам же Барс из машины не выходил, активности не проявлял и выглядел вполне безобидно.

Кто-то с силой дернул входную дверь дома, который Таня облюбовала в качестве временного наблюдательного пункта, та, естественно, открываться не пожелала, что вполне устроило бритоголовых братишек. Рыжеволосая девушка видела, как один из вышибал трусцой бежит в сторону хозяйского джипа и докладывает шефу, что ее, то есть Тани, нигде нет. Судя по всему, ответ Барса мужчину чем-то опечалил, потому как мордоворот разом сник и заметно побледнел.

Вскоре бандиты во главе с братцем отбыли восвояси, а Таня, еще немного поскучала около чердачного окошка и спустилась вниз. Решено было переночевать на даче соседки, дабы гусей, то есть судьбу лишний раз не дразнить. Побродив по дому, девушка устроилась на неудобном диване и, с полчаса погипнотизировав потолок, провалилась в тяжелый беспокойный сон.

Спалось Тане плохо - пару раз она просыпалась от собственного громкого крика. В очередной раз сев на кровати, девушка вздрогнула - скрытый мраком ночи, Барс рассматривал сестру, облокотившись на дверной косяк.

- Привет, сука, - без улыбки проговорил он.

_____________________________________________
Девять
avatar
Eva9

Сообщения : 47
Дата регистрации : 2013-08-01
Возраст : 27

Посмотреть профиль

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Strawberry f"ck (NC-17)

Сообщение автор Eva9 в Пт Авг 23 2013, 15:50

Глава 17
Таня коротко взвизгнула и зажмурила глаза в надежде, что ненаглядный братец в комнате – это всего лишь плод ее ночных кошмаров. Но нет, подлюга был вполне настоящим и до безобразия реальным. Путаясь в простынях, девушка бросилась к окну и выглянула наружу: так и есть, во саду ли, в огороде прогуливалась парочка мордоворотов внушительной комплекции с таким жестоким выражением на челах, что мысли о побеге можно было сразу же отбросить, как заранее обреченные на провал. На брата она и вовсе старалась не смотреть - зачем еще больше расстраиваться?

Глеб же, не торопясь, подошел к сестре и заботливо поцеловал ее в лоб, зажимая в углу. Действовал он при этом так осторожно и ловко, что Таня, заподозрив неладное, стояла ни жива, не мертва.

- Знаешь, что такое боль? – нежно прошептал Барс, касаясь ее волос.

- Не делай этого, - всхлипнула девушка и рванулась прочь. Мужчина, разгадав маневр, быстро схватил ее за руку и силой толкнул на кровать.

- Что такое, сука? – плотоядно усмехнулся он, наблюдая за попытками Тани спрятаться под одеялом.

- Ты же никогда не бил меня...

- Я ошибался, - доверительно сообщил брат, - но у меня было достаточно времени пересмотреть свои жизненные позиции.

Натянув одеяло на голову, девушка отчетливо осознала, что окончательно и бесповоротно проиграла, но вместо вполне объяснимого и понятного страха в голову лезли какие-то совсем уж ненужные глупости, выбивающие из колеи и мешающие думать.

Неожиданно тихий двор ожил: кто-то отчетливо сказал «дура» и тут же взвыл от боли, входная дверь хлопнула и в комнату завалилась Гробыня с пистолетом в руках, прикрываясь папаней, точно живым щитом. На секунду в доме воцарилась тишина, достойная сцены из пьесы «Ревизор», а так как Склепова давно и удачно репетировала ее в театре, то эффектную паузу выдержала с достоинством и присущей положению трагичностью. Особую изюминку добавляли негромкие, но пробирающие поскуливания папани и тихая отчетливая дрожь Тани.

- Я убью папаню, - уверенно заявила Анька и для пущей убедительности ткнула пистолетом в худосочный бок мужчины. Тот затравленно ойкнул и всерьез вознамерился потерять сознание, - отдай Таньку.

Барс лишь вопросительно изогнул бровь и коротко хохотнул, оценив масштаб разыгравшегося перед ним фарса.

- Сынок, дык ведь и вправду убьет же меня эта стерва, - захныкал родитель, удобно устраиваясь на женской груди. Стоит сказать, что выглядел он при этом вполне жалостливо и убедительно, не безосновательно опасаясь, что падет жертвой чужих амбиций.

«Сынок» же как-то не прочувствовал накал страстей и равнодушно пожал плечами. Операция по освобождению подруги летела ко всем чертям, но Склепова не привыкла так легко сдавать свои позиции. Поскучав еще немного, она, будто о чем-то вспомнив, с интересом посмотрела на пистолет в руках и пальнула в окно. Получилось довольно устрашающе и громко, отчего рыжеволосая девушка завизжала, а на улице кто-то смачно, но доходчиво выругался, грузно осев на землю. Осмелев, Гробыня направила дуло пистолета на ухмыляющегося криминального авторитета и заорала:

- Таня, живо ко мне, уходим!

Гроттер не стала ждать повторного приглашения и быстро выскользнула за дверь, за ней окрыленный спасением папаня и Анька, замыкающая процессию. Выйдя на улицу, девушка пару раз выстрелила в воздух, но скорее для острастки, нежели с целью кого-то пришибить. Погрузившись в машину, они быстро тронулись с места, подняв клубы придорожной пыли.
То, что уйти им не удастся, стало ясно через несколько минут – погоня велась нешуточная, правда без огня и лишнего риска. Папаня на заднем сиденье невнятно подвывал, вгоняя в тоску, а окружающий безлюдный пейзаж и вовсе выглядел удручающе.

- Тормози, - тяжело вздохнула Таня, наблюдая за джипами в зеркало заднего вида.

Анька бросила короткий взгляд на подругу и лишь крепче сжала руль. Сдаваться было не в ее правилах, поэтому, издав победный клич индейца, добывшего свой первый скальп, она свернула на неприметную лесную колею. Огромные ямы и ухабы заставляли сконцентрировать все свое внимание на дороге, но преследователи не отставали, послушно мелькая позади.

Дорога закончилась неожиданно - небольшая полянка, поросшая кустарником, выглядела до боли жизнерадостно: днем тут наверняка щебетали птички и росли грибочки. Выскочив из машины, девушки с все нарастающей печалью отметили, что пути к отступлению перекрыты вражинами. Еще немного побегав по пересеченной местности, они с философским видом уселись на травке и тяжело вздохнули.

Наконец из машины вывались бандиты и мирно подошли к несопротивляющимся девушкам, Аньку взяли под белы рученьки и усадили в джип, предварительно шепнув на ушко что-то не слишком приятное. Та, в отместку, наградила мордоворотов таким проницательным взглядом, что те быстро опечалились и зубоскалить прекратили.

Таня же с покорностью ждала, когда братец с неизменной ленивой походкой соизволит подойти ближе. Больно схватив сестру за руку, он поволок ее к своему автомобилю. Братки разом заинтересовались чем-то вдалеке и с умным видом отошли - от греха подальше.

- И почему ты вечно нарываешься? – с притворной печалью в голосе вздохнул Барс. Он прижимал ее тело к машине, не давая вырваться и убежать.

Где-то далеко ухнула кукушка, но вскоре замолкла, испугавшись собственного порыва.

- Может, меня это заводит, - огрызнулась Таня и тут же прикусила язык. Ответом брат остался доволен, оттого лишь коротко хохотнул и укусил ее за шею, заставив вскрикнуть и выгнуться навстречу мужским рукам.

- Сумасшедшая, я ведь могу убить тебя, - негромко шептал Глеб, по-хозяйски лаская сестру.

- Угу, - призналась та и прикрыла глазки. Как бы ей не хотелось это признавать, но братец был умелым любовником.

- Скажи, что любишь меня, - он окинул женскую фигуру изголодавшимся взглядом, - скажи, что ты просто ревновала. Ну...

- Ненавижу тебя, - прошептала Таня сквозь собственный стон. Выглядело это крайне неубедительно, но не признаваться же...

- Я не верю тебе, - Глеб ущипнул ее за сосок. В ответ девушка запрокинула голову и притянула тяжело дышавшего брата еще ближе.

- Люблю... тебя, - выдохнула она. Через несколько минут Гроттер с горечью поняла, что думать разумно ну совершенно не способна, и если он не трахнет ее прямо сейчас, то... правильно расценив Танино состояние, Барс лишь усилил наступление по всем фронтам.

- Попроси меня, девочка. Давай, сделай это, - его руки блуждали по женскому телу, возбуждая и обещая неземные удовольствия.

- Возьми меня, - выдохнула она, больно впиваясь ногтями в спину брата. Тот лишь насмешливо ухмыльнулся и коротко приказал:

- Громче.

Проклиная все на свете, а, в особенности, собственное желание и тело, не способное на достойное сопротивление, девушка с силой закусила губу, сдерживая отчаянный стон. Но Барс был настойчив и, как оказалось, убеждать умел довольно неплохо.

- Возьми меня, - крикнула Таня, капитулируя.

- Умница, - горячее дыхание обжигало, она чувствовала каждое прикосновение мужских рук к разгоряченной коже, а уверенные ласки доводили до экстаза, заставляя срываться на крики нетерпения.

- Шеф, тут такое дело, - откуда-то слева донеслось неуверенное покашливание. Вышибала с мукой в глазах переступал с ноги на ногу, мечтая уменьшиться в размерах и спрятаться за ближайшее хиленькое деревцо. Вернее, прятаться он начал уже сейчас, не дожидаясь сомнительного похудания.

- Чего еще? – рявкнул Барс, с неудовольствием отрываясь от Тани. К слову сказать, девушке подобное вмешательство понравилось не больше братца, и она продолжала доверчиво прижиматься к родному телу, лаская языком шею.

- Да просто менты... они поговорить хотят...

- Какие на *нецензурная брань* менты? – вопросил Глеб с нескрываемой злостью.

- Обычные, - вышибала чуть не плакал, отведя глаза в сторону, - они говорят, на нас местные донесли, а Миха и так давно искал встречи...

- Я люблю тебя, - выдохнула Таня, нежно целуя брата, - ты мне веришь?

Тот посмотрел на нее долгим внимательным взглядом и кивнул. Последний раз поцеловав сестру, мужчина повернулся к братку.

- Отвези ее домой. И Аньку тоже.

- А с папаней что делать? – жалостливо протянул мордоворот, но тут же заткнулся, уловив настроение главаря.

Таня лишь тяжело вздохнула и, одевшись, послушно пошла за вышибалой.

***

На полянке рядом с дорогими машинами скромно соседствовали милицейские УАЗики. Люди в форме беспокойно посматривали на бандитов, справедливо опасаясь за собственные жизни.

- Барс, - пожилой мужчина в погонах крепко пожал руку криминальному авторитету.

- Миша, - коротко поприветствовал его Глеб.

- Тут дело такое, - уверенно заговорил полковник, - кто-то убирает людей из Долгопрудненской. Хотел раньше сообщить, да разве тебя найдешь где.

- Кто? – Барс закурил, скидывая пепел на влажную от росы траву.

Мужчина в форме лишь неопределенно пожал плечами.

- Не знаю.

- К нам никто не приезжал, стрелок не забивал, - немного помолчав, сказал Барс.

Михаил Витальевич, или просто Миша, скривился и сплюнул на землю.

- Будь осторожным, не нравится мне это затишье перед бурей. Все знают, кто здесь хозяин, и кто делами ворочает, тоже знают. Остальные пешки... сам понимаешь....

Глеб лишь усмехнулся – Долгопрудненская группировка считалась одной из самых влиятельных в Подмосковье, в ней до сих пор правили старые тюремные законы и воровские понятия. Лидер группировки к Барсу благоразумно не лез, на территорию не покушался, но ведь после смерти Папы многое изменилось.

Попрощавшись с полковником, мужчина задумчиво смотрел, как менты садятся в свои машины и уезжают, нарушая тишину леса.

- Узнай, кто ребят порешил, - негромко сказал криминальный авторитет подошедшему вышибале. Тот нахмурился и коротко кивнул.

***

Дом братца встретил их приветливым светом в оконцах и вытянувшейся физиономией невестушки. Подбоченясь, Анька с легкостью отодвинула от прохода незнакомую ей девушку и вошла внутрь, по достоинству оценив наличие чужих денежных средств и нескромное вложение капиталов.

- Крыса, - довольно кивнула Таня, здороваясь.

- Психопатка, - не осталась в долгу та. Коротенький халатик почти не скрывал скромных дарований то ли Иры, вызывая лишь жалость и сочувствие.

- Проваливай отсюда, - посоветовала ей Таня, на ходу объясняя подруге, где душ.

Мордоворот, привезший их сюда, мялся на пороге, боясь входить и тем самым навлечь на себя гнев хозяина. Сестра криминального авторитета показала ему язык и поспешила скрыться в одной из комнат.

- Он - мой жених, - обрела дар речи крыса, подслеповато щуря серенькие глазки, - и это вам следует отсюда...

- Он – мой брат, - перебив невесту, передразнила ее Таня.

- Мы скоро поженимся, - Ира угрожающе начала наступление, цепляясь за столешницу.

Таня критически осмотрела девушку с ног до головы и, вспомнив сегодняшний голод братца, сочувственно скривилась:

- Обязательно.

Между тем, на кухню вплыла Анька, загораживая разъяренную любовницу Глеба от подруги.

- Сейчас мы ее в подполе закроем, - спокойно сказала Гробыня, наливая в стакан холодное молоко, - а когда Барс вернется, то пусть сам решает, что с ней делать.

Намотав на палец длинный рыжий локон, Таня вздохнула в притворной задумчивости.

- У братца настоящий ледник где-то был... может, туда лучше?

- Можно и туда, - покорно согласилась подруга, прежде чем девушка вышла из транса.

- Да вы сумасшедшие, - только и смогла выговорить она, - припадочные.

Гордо вздернув подбородок, сожительница Барса поспешила скрыться в одной из комнат, предварительно закрыв дверь на замок. Облегченно выдохнув, девушки решили пойти спать – обсуждать сегодняшний день не хотелось, а пережитый шок вымотал последние нервы.

Не долго думая, Таня махнула рукой и зашла в спальню к брату. Нырнув под одеяло, она блаженно прикрыла глаза – постельное белье послушно хранило запах ее любимого мужчины. Скоро придет брат, скоро он разбудит ее своим теплом и голодом, а пока можно просто представлять, что когда-нибудь все будет хорошо.

Но проснулась девушка не от жарких объятий – кто-то негромко, но настойчиво стучал в дверь спальни. Справедливо рассудив, что хозяин дома навряд ли бы вел себя так по-дурацки, она поднялась с кровати и крикнула раздраженное «входите».

- Где Глеб? – строго вопросила Таня, когда на пороге замаячил один из людей брата.

- Татьяна Леопольдовна, только вы не пугайтесь...

Лучше бы он так не говорил - дурное предчувствие, словно яд, одурманило ее сознание.

- Что случилось? – громко спросила девушка, на что браток лишь вздохнул и отвел глаза.

- Мы все...

- Что. Случилось? – повторила она, холодея от ужаса.

- Мы возвращались домой. В общем... кто-то расстрелял наши машины...

- Где мой брат? – привычный мир пошатнулся, грозясь взорваться приступом невыносимой боли. Голова закружилась, заставив Таню вцепиться побелевшими руками в стену.

- Его автомобиль... Барс...

Продолжение Таня уже не слышала - из последних сил она удерживалась от того, чтобы не провалиться в спасительное забытье. Вокруг кричали люди, что-то орала Гробыня, а в голове билась одна единственная мысль – он не ведь мог умереть...


Глава 18
Таня в очередной раз открыла глаза – солнце заглядывало в больничное окно, пробиваясь сквозь заботливо опущенные жалюзи. Где-то на улице смеялись дети, где-то там кипела чья-то жизнь. Сколько она здесь - несколько дней или годы? Девушка не знала. Да и какая разница, когда весь ее мир разбился на тысячу острых осколков, если больше нет слов «хочу», «могу», «люблю». Осталось только верное одиночество, разъедающее изнутри, словно цианистый калий. Боль не уходила, не притуплялась со временем, с каждым новым глотком кислорода становясь все сильнее. Уже ничего не вернуть. Вдох – жизнь – выдох.

Вроде бы вчера пришла Гробыня и сказала, что его машина взлетела на воздух, и от ее брата ничего не осталось. Наверное, Таня кричала тогда - она не помнит точно. А похороны уже были? Но ведь не может быть похорон без тела, да? Барс не мог умереть так бессмысленно, только не он. Только не сейчас, когда его дура-сестра осознала, что не способна дышать без родного человека.

- Помнишь, ты спросил у меня, знаю ли я, что такое боль? – сквозь слезы спросила Таня, невидящим взглядом смотря на призрачную фигуру Глеба. Тот молча кивнул, продолжая буравить ее тяжелым взглядом.

Он часто приходил к ней неясным силуэтом, беззвучный, неживой. Как и она сама.

– Сейчас я знаю. Сейчас я точно знаю, что это такое. Боль – это осознание. Знаешь, наверное, я скоро умру. Не потому что совершу суицид, - криво улыбнулась Таня, - просто я не знаю, как мне жить дальше. Я больна, я не могу дышать в этом вакууме, я не могу, понимаешь? Существование ради воспоминаний и прошлого, существование без будущего. Ты бы так не смог, я знаю.

За дверью палаты послышались неторопливые шаги медсестры. Девушка уже научилась различать их по походке, по тому тихому звуку, когда тапочки касаются гладко-отполированного чистого пола.

- Мы всегда были поглощены нашими играми, этой свободой выбора. Мы дали себе шанс не думать и просто плыть по течению - господи, насколько же мы были глупы.

Жизнь заставляла ее смотреть на окружающие предметы, воспринимать их заново, учиться давать им несуразные глупые названия, будто что-то изменится оттого, что лампа – это действительно лампа, а слабый пульс – всего лишь биение сердца.

- А помнишь, когда мы ходили в кино? Тебе было лет семнадцать. Тогда около нас затормозила шикарная тачка, а мне до смерти захотелось иметь такую же. Помнишь? Боже, как мне хотелось видеть себя на месте той богатой женщины на заднем сиденье. Кто же знал, что ты сделаешь все ради этого? Кто знал, что ты порвешь глотку каждому ради достижения своей цели?

Мужская тень неслышно шевельнулась в кресле, закидывая ногу на ногу.

- А еще я помню, как мне впервые сказали, что ты стал бандитом, - Таня улыбнулась собственным глупым мыслям. Наверное, это всегда так перед смертью, - знаешь, я тогда сразу почему-то поверила, и да, я не испытывала злости или отвращения, я... я была рада, потому что ты стал влиятельным сукиным сыном, способным обеспечивать свою семью. Чем опаснее ты становился, тем чаще играл главную роль в моих фантазиях.

Капельница отражала ненужный свет, а палата больше походила на комфортабельный номер в дорогой гостинице. Но на деле же все это было лишь жирной точкой, которую невозможно переправить на что-то другое. Это был конец.

- Мне хотелось заявиться на твою свадьбу. Я дура, да? Устроила бы скандал, зарезала невесту и меня бы посадили. Смешно, - надо просто продолжать говорить, пока собственный коматоз позволяет ей видеть призрачный отголосок любимого мужчины.

Иногда он снился ей, как сейчас, но эти сны были спасением. В них можно было умереть. В них его смерть была не по-настоящему.

- Господи, неужели не понимаешь, я просто хочу, чтобы ты вернулся, - заорала девушка, садясь на кровати, - хоть инвалидом, хоть без ног – мне все равно. Пожалуйста, вернись.

Она размазывала по щекам горячие слезы отчаяния и боли, судорожно вглядываясь в нечеткий силуэт.

- Инвалидом тебя было бы проблематично трахать, - негромко отозвался Барс, вставая с кресла и подходя ближе. Такая живая привычная ухмылка и насмешливый взгляд, внимательно следящий за каждым движением сестры.

- Ты? – глупо спросила Таня, неверяще пялясь прямо перед собой. Может, ей сменили лекарства, или она окончательно сошла с ума?

- Я, - легко согласился Глеб.

Вскочив с кровати, девушка покачнулась, но устояла на ногах. Ее широко отрытые изумрудные глаза прожигали фигуру брата. Господи, как же она боялась, что все это – лишь очередной сон, вызванный воспаленным сознанием.

Хватаясь за стену больничной палаты, она подошла вплотную к мужчине, ощущая запах его одеколона, родное дыхание. Негромко всхлипнув, девушка со всей силы залепила пощечину брату. Потом еще одну и еще, пока обессилено не упала на пол, чувствуя, как собственные слезы застилают глаза, мешают видеть того, кого она любила.

Барс легко поднял сестру на руки и заботливо положил на кровать

- Я люблю тебя, люблю, - Таня судорожно хваталась за Глеба, боясь отпустить от себя, - я люблю тебя. Люблю, люблю, люблю...

Мужчина внимательно смотрел на эту хрупкую фигурку, будто заново переосмысливая все то, что было между ними.

- Да, моя девочка, я знаю, - его тихий голос успокаивал, подчинял, - спи, тебе нужно отдыхать.

Таня послушно закрыла глаза, боясь ослушаться, будто из-за ее непослушания он может исчезнуть и снова оставить ее одну. На этот раз навсегда.

***

- Поехали, - заорал Барс, садясь в машину. «Мазерати» рванула с места, за ней послушно пристроились джипы. Они летели на безумной скорости, не боясь не вписаться в очередной поворот или сбить зазевавшихся пешеходов.

Криминальный авторитет закурил, прищурено наблюдая, как лесной пейзаж постепенно сменяется бесконечными полями. На горизонте уже различались покореженные временем ангары, молчаливо взирающие на сходку головорезов.

Когда–то он встречался здесь с Папой, сейчас же его ждали люди куда более серьезные. Взвизгнув тормозами, дорогая иномарка остановилась в паре метров от главаря Долгопрудненской. Тот, никак не ожидавший лицезреть перед собой живого и невредимого Барса, от неожиданности выронил сигарету - он сам организовал сходку с Дмитровской группировкой, сам решил предложить им присоединиться.

Хлопнув дверью, Глеб нехорошо ухмыльнулся, наблюдая за оторопевшим мужчиной, и сплюнул на землю.

- Какой сюрприз, - довольно протянул Барс.

- Но ты... ты, - мужчина беспомощно оглянулся на своих людей. Те все больше жались к машинам, в любой момент готовясь к позорному бегству.

- Живой, - подсказал ему криминальный авторитет и лениво достал пистолет. Сняв его с предохранителя, мужчина сделал два выстрела.




От автора.
Дорогие друзья, я знаю, что глава получилось небольшой, но, тем не менее, переломной в этой истории. Как вы уже знаете, «Клубника» задумывалась как отдых для мозга, но как-то само собой получилось, что она неожиданно полюбилась многим. А мне с каждой главой все больше нравилось писать про этих героев, показывать их жизнь и развитие сюжета. Сейчас, когда где-то впереди мелькает неотвратимый конец, мне захотелось рассказать вам, поделиться тем, что у меня на душе.

Последние несколько глав дались мне довольно тяжело, потому что пришло время решить, какую именно судьбу выбрать для героев. Я не фанат счастливых концов, ибо не люблю притягивать за уши реальность, но иногда случаются исключения.

Вчера я сидела до поздней ночи, сидела и бездумно рылась в интернете. Мой мозг разрывался от боли и страха – я действительно прикипела и к Таньке, и к Глебу, но в то же время я почти не представляла их жизни в дальнейшем...

В общем, получилось так, что совершенно случайно я набрела на один ЖЖ. Его ведет девушка, которая четыре с половиной года жила в полном осознании счастья и взаимной любви. Но однажды, одним холодным декабрьским вечером, пришел конец ее жизни, ее миру - умер тот, кого она любила. Умер молодым, умер нелепо, умер страшно. Своей смертью он лишил ее смысла жить дальше, смысла видеть краски. Эта девушка продолжает существовать и по сей день - вот уже полгода она заставляет себя каждое утро открывать глаза, подниматься с кровати и пытаться жить. Жить прошлым, потому что будущего нет. Жить в абсолюте тьмы и безысходности.

В тот момент я поняла, что это – провидение. Я не хочу, чтобы история героев заканчивалась именно так, я не хочу этой боли. И пусть эта девушка никогда не прочитает мои строки, но мне хотелось бы, чтобы книжная любовь жила. Барс не умер и не умрет, потому что в моей/нашей жизни и так слишком много потерь, потерь ненужных, глупых. Пусть они будут жить хотя бы на бумаге. Я сделаю все для этого. Обещаю.

К этой истории я думаю написать приквелл, в котором расскажу про становление Барса, отторжение Тани, об их жизни и Женечке, конечно же. Пока все это в планах, но мне было бы важно знать и ваше мнение – стоит ли?

Ну а теперь то, что интересует многих - есть ли отражение реальных людей в Клубнике? Да, есть.

Прототипом Тани стала Яна Хрущева, девушка известного криминального авторитета. К сожалению, судьба отмерила им всего два года взаимной любви - в 1998 их машину расстреляли в центре города, ее мужчина погиб на месте, она же скончалась уже в больнице в возрасте двадцати лет.

Барс также имеет реальный прототип. Он списан с одной крайне колоритной фигуры криминального мира. Если вы когда-нибудь будете в небольшой деревне Братовщина, что находится в Московской области, то не поленитесь посетить местное кладбище. В его новой части, где захоронения относительно недавние, вы увидите скромный памятник с одной только надписью «Барс» и годами жизни-смерти.

Когда я проездом бываю в тех краях, обязательно покупаю цветы и навещаю эту могилу. Человек, отличившийся своей жестокостью и кровавыми расправами, тем не менее, он являл собой олицетворение силы и власти, он был лицом своей эпохи.

Так же действия «Клубники» происходят в славном подмосковном городе Дмитров, частично захватывая территорию Дубны, Талдома и Запрудни. В узком кругу этот своеобразный треугольник известен как бандитский или криминальный. Я жила там некоторое время, очень люблю эти места, да и всегда легче писать про то, что знаешь.

Ну, на этом, пожалуй, и закончилось мое краткое обращение. Цените друг друга, любите друг друга, а история продолжается, жизнь продолжается.

Ваша Ева9.

_____________________________________________
Девять
avatar
Eva9

Сообщения : 47
Дата регистрации : 2013-08-01
Возраст : 27

Посмотреть профиль

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Strawberry f"ck (NC-17)

Сообщение автор Eva9 в Пт Авг 23 2013, 15:51

Глава 19

Эта горячая глава написана в соавторстве/с помощью охуенной Альды. Спасибо огромное, без тебя я бы не справилась.
Навеяно песней "Не играй с нами, детка".
Будет очень жарко, поэтому запаситесь полотенцем и наслаждайтесь.
Ева9
_______________________________________________



Сильный удар в лицо заставил Ивана упасть на колени - глаза застилали кровь и слепая равнодушная боль. Ничего, скоро станет легче.

- Тук-тук, - Барс насмешливо постучал костяшками пальцев о дверной косяк и спокойно вошел в квартиру, переступая через поверженного мужчину.

Квартира наемного убийцы тонула в привычном полумраке, скрывая острые углы, пряча в себе целый арсенал оружия и предательскую ложь сотен несуществующих имен. Ухмыльнувшись, Глеб прошелся по уже знакомой комнате и, негромко насвистывая незатейливый мотивчик, устроился в кресле, ожидая пока хозяин придет в себя. Тот же нетвердо поднялся на ноги, покачиваясь и морщась.

- Татьяна Леопольдовна небось слезы горькие лила, - наемник не торопясь подошел к старому холодильнику. Выудив из недр морозильной камеры пакет с замороженной курицей, Иван с наслаждением приложил его к окровавленному носу. - Небось и в больничку угодила от сильных душевных переживаний? – улыбнулся Иван разбитыми губами и сплюнул прямо на пол. - Играет с тобой, играет со мной... эта сучка играет с нами.

- Да что ты говоришь? - притворно удивился Барс.

- Мокруха в ванне, похищение денег, убийство людей из Долгопрудненской... кому еще нужно так развлекаться? - Иван лениво приблизился к столу и плеснул себе виски в стакан. Казалось, ему было абсолютно плевать на собственную кровь и ноющие ссадины. - Твое здоровье, - шутливо ухмыльнулся наемный убийца и выпил до дна. - Но больше всего мне понравился спектакль, разыгранный после твоего псевдоубийства. Такая игра, такой талант – девочка очень постаралась, чтобы все выглядело до крайности правдоподобно. И если бы ты сдох... кстати, скажу по секрету, я бы тогда не сильно расстроился, - Иван доверительно подмигнул криминальному авторитету, - так вот, если бы ты сдох, твоя обожаемая сестричка со своей сумасшедшей подружкой встали бы во главе целой империи. А что, ты не знал об их маленьких играх?

***

Таня вышла из такси и нервно огляделась по сторонам – поздним вечером центр города сиял яркими огнями, зазывая к себе праздно гуляющих прохожих, он манил красивыми вывесками и маленькими незаметными барами-притонами. Прошла ровно неделя с тех пор, как Таня выписалась из клиники и ровно два дня, как Анька решила устроить судьбоносную встречу с Иваном. Решила-то Анька, а расхлебывать все ей, самой рыжей.

На месте подруги Таня выбрала бы место куда попроще и явно подешевле, но широкая русская душа хотела праздника и зрелищ. Проклиная все на свете, а в частности брусчатку под ногами, девушка медленно брела по аллее, рискуя попасть высокой шпилькой в одну из многочисленных выбоин и пропахать носом добрый десяток метров. Остановившись у ресторана, Таня достала маленькое зеркальце и посмотрела на собственное отражение – глаза опасно блестят, дыхание сбилось, и состояние больше напоминает любовную лихорадку. Идти куда-либо в таком виде, да еще и не к лучшему представителю человечества совсем-таки не хотелось, но дело есть дело.

Метрдотель встретил Таню, как дочь родную: все больше щурился, улыбался и скользил сальным взглядом по откровенному вырезу платья. К своим обязанностям он относился с видимой ревностью, а потому тут же сграбастал холеную женскую ручку и повел девушку к заказанному столику, говоря на ушко всякие глупости. Глупости Таня до смерти не любила, а наглую прислугу на дух не переносила, оттого ручку свою вернула на место и с усердием начала рыться в маленькой сумочке. Благо какому-то идиоту срочно понадобилось услышать ее - телефон трезвонил, ни умолкая ни на минуту. Как ни странно, но "идиотом" оказалась Анька, ее испуганный голос заставил рыжеволосую остановится и толкнуть первую попавшуюся дверь - за ней оказалась дамская комната.

- Тань, отбой, - нервно зашептала подруга, переходя на истеричный визг, - Игнатка донес, что Барса нашего ненаглядного видели в компании со стрелком, чтоб ему пусто было. Видать, побратались по-тихому и гадость затеяли. Ты тогда манатки свои хватай и быстро домой дуй.

- Очень вовремя, - съязвила Таня и, заметив небольшое окошко, уверенно двинулась к нему. На счастье, оно выходило прямиком на охраняемую парковку и, при определенной сноровке, можно было с легкостью узреть «Мазерати» брата и «Эскалейд» Ивана. Сами мужчины, преспокойно поскучав около своих машин и мирно выкурив по сигарете, не торопясь двинулись в сторону входа в ресторан.

- Чтоб вас черти слопали, - обреченно выдохнула девушка и осела на пол, сжимая в руке телефон. - И что им всем от меня нужно?

- Догадайся, не маленькая, - беззлобно огрызнулась Анька на другом конце провода, - ты призналась Глебу в любви и верности, а через пару дней, выпятив сиськи, спешишь на встречу с его врагом. Тьфу, блин.

- Вообще-то это была твоя идея, - прошипела Танька.

- Любовь любовью, а семья – это святое,- меланхолично выдала Анька.

С тем, что на самом деле свято Таня могла бы и поспорить, но смысла как-то не видела – от иродов простой болтовней не избавиться, тем паче, что натуру братца она знала прекрасно – тот еще подлюга, при случае и на любовь свою не посмотрит, а про Ивана и вовсе говорить не хотелось - у того все желания на лице написаны.

Выхода все не находилось, сидеть в женском туалете Тане донельзя осточертело, а, значит, приходилось импровизировать. Тяжело вздохнув, девушка несмело толкнула дверь и выглянула в пустой коридор. Молясь всем богам, она тихо ползла вдоль стеночки пока не уперлась спиной в выступающую пластмассовую коробочку - то, что нужно для хорошего смачного представления. Нажав на небольшую кнопку пожарной тревоги, девушка поспешила спрятаться за углом.

Паника была как нельзя кстати – не разбирая дороги, люди ринулись к спасительному выходу, Таня же быстро прошмыгнула в уже знакомое помещение женской уборной и в изнеможении сползла на пол. Она чувствовала себя Красной Шапочкой-переростком в откровенном платье, на которую объявили охоту сразу два голодных волка.

Радуясь, что спрятаться в дамской комнате больше никому не пришло в голову, Таня судорожно выдохнула и оперлась руками о раковину из дорогого черного мрамора. Ловя собственное отражение в многочисленных зеркалах, девушка с горечью подметила загнанный взгляд, словно она – не рыжая самоуверенная бестия, а затравленный долгим гоном испуганный зверек. Господи, да Таня просто отказывается верить, что почти готова покориться этим сраным обстоятельствам – это же надо было так влипнуть! Тряхнув головой, отчего выбившиеся из прически медные пряди неряшливо упали на плечи, сестра криминального авторитета пустила холодную воду и подставила дрожащие ладони под ледяную струю, надеясь обрести хотя бы жалкое подобие душевного равновесия.

Лишь когда руки начало покалывать холодом, Таня судорожно сглотнула и закусила до крови губу. Так, сейчас она просто успокоится – ведь, по сути, волноваться не о чем – брат с новообретенным дружком запросто могли уйти с многочисленной толпой. Выключив воду, Таня нервно стряхнула с пальцев ледяные капли и повернулась, ища взглядом бумажные полотенца.

- Я почти поверил, что ты воспользуешься общей суматохой и сбежишь, - тихо заметил Иван. Мужчина расслабленно облокотился на противоположную стену, пожирая долгим голодным взглядом сжавшуюся женскую фигурку. – Иначе зачем ты устроила это представление?

- Да пошел ты, - раздраженно выдохнула Таня, чувствуя, как предательские мурашки ползут вдоль напряженной спины. Бросив долгий печальный взгляд на бумажные полотенца, девушка мысленно посоветовала киллеру провалиться ко всем чертям и вытерла руки прямо о дорогое платье - сокращать дистанцию как-то совсем не хотелось, а молчавший до этого здравый смысл нашептывал держаться от этой синеглазой сволочи как можно дальше.– Где Глеб?

- Знаешь, он как-то забыл мне отчитаться, – притворно пожал плечами мужчина, невзначай придвигаясь ближе и отрезая девушке все пути к отступлению, – не думай даже, - спокойно, но жестко предупредил он, заметив, как ее быстрый взгляд метнулся в сторону окна. – Расшибешься еще, а это, уверяю, не самые приятные ощущения, - ленивый тон и внешняя неторопливость были такими же обманчивыми, как и его показная забота. Каким-то шестым чувством Таня понимала, что захоти она сбежать, ее тут же остановят, даже если для этого потребуется свернуть ей шею.

- Что тебе нужно? – Таня невольно отступила, делая несмелый на шаг назад и прислоняясь к холодному мрамору раковины. Она скрестила руки на груди и, не смотря на собственный страх, смело заглянула в глаза наемного убийцы, - ну!..

Иван же словно наркоман, почувствовавший близость такой необходимой дозы - расширенными зрачками мужчина жадно наблюдал за каждой проявленной эмоций, за каждым порывом этой рыжей бестии. Их игра в кошки–мышки не имеет смысла, но разве это способно помешать ему получить должное удовольствие от охоты?

- Ты, разумеется, - плотоядно улыбнулся он. У Тани мороз прошел по коже – ситуация складывалась не в ее пользу: если собственническое поведение Глеба она успела изучить, то этот тип был непредсказуем.

- Польщена, - облизнув пересохшие губы, девушка вытащила из волос заколку, окончательно нарушая сложную прическу. Мысли бешеным роем крутились в голове, они мешали сосредоточиться и держать все под контролем. Да какой к черту контроль, когда собственное тело испытывает лишь непонятное возбуждение? Впрочем, что ей мешает сыграть на страсти - стравить двух бешеных псов, а самой сбежать. – Ты так уверен, что мой братец по достоинству оценит твои ухаживания? Он не слишком любит делиться, - язык Тани игриво прошелся по нижней губе.

- Пожалуй, меня это не волнует - не люблю семейные вечера, - нехорошо усмехнулся Иван и отлепился от стены, до минимума сокращая расстояние между собой и этой рыжей чертовкой, посмевшей дразнить голодного зверя. Взяв ее за подбородок, он заставил Таню запрокинуть голову, обнажая шею, на которой бешеным пульсом билась жилка – так чаруя, так возбуждая.

- Обожаю семейные вечера, - резкий насмешливый голос невесть откуда взявшегося Барса заставил девушку судорожно дернуться, Иван же лишь скрипнул зубами, внешне оставаясь полностью невозмутимым.

- Пусти меня, - вырвавшись из рук киллера, рыжеволосая быстро отбежала в дальний конец помещения, стараясь оказаться как можно дальше от разъяренных хищников, посылавших друг другу злобные оценивающие взгляды.

Откинув волосы за спину, Таня кое–как одернула короткое платье и прижалась спиной к стене, с тоской осознавая, что вариант с прыганием в окошко и возможной дальнейшей смертью очень даже неплох. По крайней мере он намного привлекательнее, нежели нахождение в эпицентре разборок двух матерых тварей.

- Где же ты была, моя дорогая? Я волновался, - неожиданно потеряв к блондину всякий интерес, Глеб тепло улыбнулся и приблизился к сестре.

- Здесь и была, - вжимаясь в стену, нервно сглотнула Таня. Резкая смена настроения Барса и почти отеческая улыбка Ивана явно не сулили ей ничего хорошего.

Руки Глеба тем временем рванули дорогую ткань платья, обнажая смуглую кожу, практически лишенную нижнего белья. Тихо взвизгнув, девушка резко дернулась в сторону, но тут же была остановлена собственническим захватом братца.

Иван же, внешне остававшийся совершенно спокойным, прожигал опасным взглядом ничуть не хуже раскаленного железа. Уходить он явно не собирался, но и приближаться пока не смел - словно хитрое зверье, он терпеливо выжидал подходящий момент, когда сможет сделать смертельный выпад.

Таня перевела отчаянный взгляд на дверь, решаясь хоть на что-то – одержимый страстью и присутствием конкурента Глеб сейчас был неконтролируем. Укусив сестру за плечо, он прижался к ней, жадно впиваясь в губы, срывая стон ненависти.

- Скотина, - бессильно выдохнула девушка, ощущая спиной равнодушный холод черного мрамора. На нем ее смуглое тело, одетое в пурпурный шелк разорванного платья, и вызывающая медь волос выделялись дерзким кровавым пятном – их желанная сука, их добыча.

- Хочешь меня? – хриплый шепот Барса обжигал, отзываясь жаркой волной где-то внизу живота. – Хочешь, - насмешливо констатировал он, чувствуя, как ногти сестры до боли впиваются ему в плечи, оставляя болезненные, саднящие отметины.

Иван лишь сдавленно рыкнул – он едва сдерживался от того, чтобы не кинуться на соперника, но такой Глеб сейчас был слишком опасен – рядом с Таней Барс мог вцепиться в глотку любому, кто посмеет приблизиться к ней хоть на метр.

Кровь бешено пульсировала в венах, разгоняемая по телу бесцеремонными поцелуями, нещадно чередовавшиеся с требовательными укусами. Глеб безжалостно оставлял на ее нежной коже свои собственные метки, они должны были дать понять каждому, кто рискнет покуситься на эту девушку, ЧЬЯ она собственность.

- Мне больно, - выдохнула Таня брату в губы, когда тот вывернул ее руки и прижал их к стене у нее над головой, заставляя выгибаться навстречу своему телу. Барс лишь плотоядно ухмыльнулся, держа ее запястья одной рукой, а другой - срывая с нее остатки некогда шикарного наряда.

Иван жадно подался вперед, скользя голодным дурным взглядом по практически обнаженному женскому телу, едва прикрытому прозрачным кружевом черных трусиков.

- Сука, - с ненавистью прошипел Глеб, которого все происходящее заводило не хуже дикой, нечеловеческой охоты. Языком проведя по нижней губе сестры, он на секунду оторвался от Тани и со злой насмешкой посмотрел на Ивана, скользя рукой по обнаженному бедру девушки. Тот ответил потемневшим взглядом синих глаз, но с места не двинулся, лишь отчаянно желая оказаться на месте соперника - это его должна проклинать рыжая сука, выгибаясь от низменного похотливого желания, как же он хотел слышать свое собственное имя, срывающееся с в кровь искусанных губ.

Барс усмехнулся, без труда догадываясь, о чем именно думает этот сукин сын.

- Забавно, не так ли? – прижимая сестру к себе и чувствуя под руками жар ее тела, оскалился он. – Такая близкая, такая желанная, такая… не твоя, - бесстыдный стон доведенной до предела девушки, разорвал невидимую цепь, сдерживающую Ивана.

- Ты псих, - Таня сделала отчаянную попытку вырваться из мужских рук и, как ни странно, братец позволил ей это, предоставляя возможность другому хищнику алчно рассматривать красивое женское тело.

Таня, оказавшаяся между двумя распаленными страстью ублюдками, чувствовала себя так, словно находилась на линии огня. Под ногами зловеще алело разорванное платье, будто лужа девственной крови, оно больше не способно спрятать девушку от ненасытных взглядов. Негромко рассмеявшись, Глеб расслабленно прислонился к стене, дразня наемного убийцу обманчивой доступностью его сестры. Девушка переводила испуганный взгляд с одного мужчины на другого – никакого шанса на спасение, никакой возможности, что они позволят ей уйти.

Стоять без движения было глупо и опасно, но что предпринять, если боишься даже собственного сбивчивого дыхания? Таню не смущала ее нагота – чего стыдиться, когда сознание давно на самом дне пропасти? Внезапно пришла шальная мысль, что к Ивану ей прикасаться никто не запрещал. Вдоль позвоночника проскользнул предупреждающий холодок, но ощущение близкой опасности сводило с ума, иначе как еще объяснить, что она смело шагнула к наемному убийце, беря мужчину за ворот рубашки и требовательно притягивая к себе.

Чужие губы оказались слишком близко, тяжелое дыхание смешивалось, стирая границы дозволенного. Эта игра завела их слишком далеко, в клочья разрывая души, обнажая животные инстинкты, заставляя течь по ее обнаженным ногам горячую смазку. Огонь страсти воспламенял тела, запахи сводили с ума - Таня чувствовала требовательные мужские объятия, голод, продиктованный взаимной похотью. Иван смело провел пальцами по клитору, наслаждаясь ее возбуждением - давай, детка.

- Достаточно, - прорычал Бейбарсов, вмиг оказываясь в опасной близости, – хватит.

Разозленный зверь с легкостью оторвал Ивана от собственной же сестры. Ярость в глазах Барса смешивалась с сумасшедшим желанием убить этого сукиного сына прямо здесь, показать ему свое место. Сплюнув на пол, Глеб со всей силы ударил его в лицо, откидывая соперника в сторону.

Наемный убийца смотрел на них с безумной окровавленной полуулыбкой. Смотрел, как Таня извивается в оргазме, бросая на него дерзкий затуманенный удовольствием взгляд. И пусть сейчас эта женщина сгорает в объятиях другого - теперь, когда Иван знает ее вкус, когда он познал ее запах, хищник не отступится.

_____________________________________________
Девять
avatar
Eva9

Сообщения : 47
Дата регистрации : 2013-08-01
Возраст : 27

Посмотреть профиль

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Strawberry f"ck (NC-17)

Сообщение автор Praskovya в Пт Авг 23 2013, 16:50

Eva9
Матерные выражения в чистом виде запрещены. Уберите эту "ох***ную Альду" и прочее. Три дня на исправление.

_____________________________________________
"Труселя-а-а-а!"
avatar
Praskovya
Нейробиолог

Откуда : Алтай
Настроение : Иррелевантное
Сообщения : 225
Дата регистрации : 2013-06-22
Возраст : 24

Посмотреть профиль

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Strawberry f"ck (NC-17)

Сообщение автор Eva9 в Пт Авг 23 2013, 17:03

Тогда сносите тему.

_____________________________________________
Девять
avatar
Eva9

Сообщения : 47
Дата регистрации : 2013-08-01
Возраст : 27

Посмотреть профиль

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Strawberry f"ck (NC-17)

Сообщение автор Валерия в Сб Авг 24 2013, 09:40

Вы уверены в своем решении полностью снести тему? Ведь у Вас есть возможность исправить несоответствие правилам и оставить фанфик для своих читателей.

_____________________________________________
С кем поведешься, от того аудиозаписей наберешься :З
avatar
Валерия

Откуда : Новосибирск
Настроение : Изменчиво, полностью соответствует хозяйке
Сообщения : 13
Дата регистрации : 2013-08-02
Возраст : 21

Посмотреть профиль

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Strawberry f"ck (NC-17)

Сообщение автор Валерия в Чт Авг 29 2013, 15:40

Тема закрыта и в последствии будет перенесена в архив.

_____________________________________________
С кем поведешься, от того аудиозаписей наберешься :З
avatar
Валерия

Откуда : Новосибирск
Настроение : Изменчиво, полностью соответствует хозяйке
Сообщения : 13
Дата регистрации : 2013-08-02
Возраст : 21

Посмотреть профиль

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Strawberry f"ck (NC-17)

Сообщение автор Спонсируемый контент


Спонсируемый контент


Вернуться к началу Перейти вниз

Вернуться к началу


 
Права доступа к этому форуму:
Вы не можете отвечать на сообщения